Бриар выпрямилась, красные флаги румянца вспыхнули на ее щеках. Мне потребовалось больше времени, чтобы прийти в себя после оцепенения, слишком много времени, чтобы я смог выдать умное замечание и отвлечь зал.
Так что дамы сделали это за нас. Они вскочили на ноги, захлопали в ладоши и засвистели Элиоту. И хотя это проявление эмоций было больше в духе Весны, чем Осени, оно сработало. Зрители вышли из ступора и зааплодировали менестрелю, который поклонился и сделал все возможное, чтобы отвлечь внимание от нас.
Во время какофонии рядом с помостом появился Эйр. Наклонившись вперед, он пробормотал нам с Бриар:
— Ястреб приземлился у ворот с срочными вестями. Лето прибывает на Праздник Жнеца раньше времени.
Услышав это, Авалея и Джерин повернулись к рыцарю. Тем временем Бриар напряглась. Мы рассчитывали на приезд Риза, а также Базила и Фатимы из Весны. Но чем обернется этот визит, что произойдет во время праздника и кто выживет — еще предстояло выяснить.
Я процедил сквозь стиснутые зубы, озвучивая невысказанный вопрос каждого. — Насколько раньше?
Эйр плотно сжал губы.
— Завтра.
35
Бриар
Закат заливал кленовое пастбище приглушенным светом. Животные паслись среди громадных деревьев, медные и рыжие лисицы бродили по траве, поблескивая тициановыми радужками. Коровы, кобылы и жеребцы делали то же самое, склонив головы и пощипывая траву с земли.
Часто мы приводили сюда Нику в это время суток. Он любил этот живописный час, когда облака окрашивались в его любимый цвет. Оттенки радостного оранжевого покрывали каждый лист и стебель пшеницы, и обычно звери сбегались к нему. Сын Поэта удивительно ладил с созданиями этого мира, его присутствие притягивало их.
В Осени большая часть популяции лисиц обитала со своими смотрителями в Лисьей Лощине, глубоко в диких землях за пределами замка. Но несколько выводков жили на территории замка. Поэтому, когда местные лисицы увидели меня, их уши навострились в ожидании. Я покачала головой, словно они могли понять. Сегодня днем Нику с нами не пошел.
Вместо этого Элиот и мои фрейлины развлекали его, пока мы с Поэтом шагали к одной из временных построек, возведенных для сегодняшнего праздника. По всему пастбищу на траве были разбросаны обеденные шатры и торговые лавки, к каждому строению вели извилистые дорожки из мульчи и светящиеся тыквы. Традиционно Осень устраивала ночную ярмарку за два дня до Праздника Жнеца, изобилующую всеми чудесами этого королевства. Сын Поэта пришел бы в восторг от мистической атмосферы, но выпадет ли ему шанс побывать здесь, зависело от следующего часа.
От этой мысли моя кровь вскипела ядом. Тем не менее я молчала, мои ботинки хрустели по мульче, тогда как Поэт шумел за нас двоих.
— Назойливый ублюдок, — прошипел он, стремительно шагая по дорожке и сжимая мою руку. — Это уже откровенное издевательство. Одно его существование уже утомляет, но, заведя постоянную привычку заявляться без предупреждения, он с тем же успехом мог бы умолять меня продолжить с того места, на котором я остановился в нашу последнюю встречу. Только ради этого круга почета я украшу пеплом этого ублюдка свою десертную тарелку и подам гарниром его яйца, только что снятые с вертела.
Наконец я заговорила.
— Ты должен успокоиться.
— Я спокоен!
— Это не спокойствие. Это саморазрушение.
Шут остановился, резко повернулся ко мне и прорычал:
— Он выменял Нику в Весне. Он шантажировал нас в Осени. Он настроил Мастеров против тебя. Он выставил тебя сумасшедшей перед двором. Он добился твоего свержения и изгнания. Он вынюхивал тайные ходы замка. Он набрал новый культ ничтожеств и приказал им отравить тебя. Он заставил их убить прирождённую душу в знак протеста против твоего правления.
— А теперь он здесь, на сорок восемь часов раньше срока, отравляя двор своей фанатичной вонью, дерьмовым вкусом в одежде и своей гребаной вендеттой. К его несчастью, я не жалую тех, кто берет на прицел мою принцессу и при этом забывает изящно опоздать. Так что скажи мне еще раз, блядь, успокоиться.
Смягчив выражение лица, я шагнула ближе к Поэту, намереваясь успокоить его. Я открыла рот, чтобы что-то сказать, когда на периферии моего зрения промелькнул какой-то силуэт. Мой взгляд метнулся по обеденному шатру и торговым лавкам, расставленным на пастбище. Но сейчас здесь находились только животные и отряд Эйра, бронированные силуэты солдат виднелись то тут, то там, пока они патрулировали окрестности. Все пивовары, ремесленники, фермеры, мельники и слуги закончили приготовления к вечеру; они должны были вернуться в течение часа, тогда как дворяне и жители нижнего города были заняты сборами.