Когда же это закончится? И нужно ли мне, чтобы это заканчивалось?
Никогда. Нет.
Если мы и оставим после себя какое-то наследие, оно сведется к этому. К тому, что я стал бы жить с этой женщиной где угодно, будь то башня замка или дикая глушь изгнания. Что я прошел бы сквозь огонь, чтобы быть с ней. Что я бы уничтожил тысячу королевств, лишь бы стоять рядом с ней. Но даже если наша история однажды сойдет на нет, превратившись в жалкую строчку в учебнике истории, мне будет абсолютно поебать. Только между нами двумя, мы уже прожили и пролюбили больше, чем можно было ожидать. Эта история была нашей. Больше никому не нужно было помнить нас, пока она любила меня в ответ.
С апломбом я трахал ее, вонзаясь членом. Бриар отвечала мне, ее пизда плотно обхватывала мою плоть и изливалась на нее. Она сжимала меня так крепко, что еще один тихий стон вырвался из моей души.
Я наслаждался видом ее грудей, обнаженных распахнутой рубашкой, — точной копией из моего гардероба — ее округлости слегка выдавались вперед. Пятнистый румянец ее кожи гипнотизировал меня, а от напряжения ее шеи у меня слюнки текли. Я ринулся к ней, мои губы впились в ее горло, посасывая плоть.
Едва сдерживаемый вскрик сорвался с губ Бриар. Ее голова откинулась назад, стукнувшись о стену шатра. Пальцы обеих ее рук впились в мою кожу на голове и ягодицах, пригвождая меня к ней, поощряя меня. Ее тело дрожало, пока я вылизывал точку пульса и целовал ее кожу, словно это был ее рот, плоскостью языка скользя по ней.
Я пробовал на вкус каждое сглатывание, каждый судорожный вздох, каждую дрожь дыхания. Когда ее пульс ударил мне в язык, рассудок окончательно покинул меня, вкус ее сердцебиения опьянял.
Это сердце билось для меня. Оно стучало в унисон с моим. И, каким-то чудом, оно любило меня.
Вспомнив ее речь перед нашим танцем, я с рычанием уткнулся ей в шею. Крепче сжав одно бедро принцессы и подхватив другое, я оторвал ее от земли. Она поддалась, выпустив мою задницу и волосы, а затем закинула обе ноги мне на талию, скрестив их на лодыжках. Вот так Бриар обхватила меня руками, закрепляясь, пока я трахал ее, занимался с ней любовью, брал ее.
Она трахала меня в ответ, любила в ответ, брала в ответ. Ее бедра вращались на мне, тугие мышцы ее истекающей соками киски ловили мои толчки. Бессильный перед властью этой женщины, я отстранился от ее шеи, чтобы посмотреть, снова приковывая к ней взгляд, утопая в этих чертах. Этот цепкий рот и эти безумные стоны. Твердые бугорки ее сосков, трущиеся о мои. Упрямый подбородок, теперь податливый и расслабленный. Эта единственная коса дубового цвета, спадающая на плечо, веснушки, рассыпанные по щекам, и кольца ее радужек. Всё это.
Глаза Бриар искали мои, и то, что в них отражалось, казалось, заворожило ее. Возможно, она знала, что со мной происходит. Клянусь ебаными Сезонами, пусть это будут те же самые эмоции.
С блестящими глазами она обхватила мое лицо ладонями. Подавшись ко мне, принцесса завладела моими губами. Наши языки сплелись, целуясь в нежном исступлении. Всё это время мы занимались любовью без спешки, двигая бедрами в извилистом ритме; мой член проникал в ее киску с нежной точностью.
Я потерял себя в изгибе ее рта, сминая ее губы своими и посасывая. Каждое движение языка отдавалось в моих яйцах; они сжимались и бились о ее складочки. Бриар заскулила мне в рот, а я промычал в ответ, и наши звуки слились воедино.
Ее пальцы скользнули по моей челюсти, это драгоценное прикосновение обожгло мою кожу. Оно умоляло меня ускорить темп, но лишь самую малость. Ни при каких обстоятельствах я не остановлюсь до самого восхода солнца. А до тех пор я выжму из нее каждый возможный крик, всхлип и стон. Только для моих привилегированных ушей.
Я впечатал Бриар в стену, терпеливое скольжение моего члена уперлось в восхитительную точку внутри нее. Она простонала мне в рот, позволяя прочувствовать, что я заставляю ее испытывать. Заведя руки ей за спину, я перехватил ее запястья и прижал их к стене над ее головой, а затем направил член выше, проникая в ее киску под новым углом.
Разрывая поцелуй, губы Бриар отскочили от моих и приоткрылись шире. Ширина моей талии раздвинула ее бедра, так что моя принцесса полностью оседлала меня, упираясь коленями в фасад. Потрясенная агония пролегла морщинками у нее на лбу, и рваные стоны сотрясли ее легкие.
— Блядь, — беззвучно произнесла она одними губами.
Дьявольское пекло.
С новыми силами я вонзился в нее глубже, выше. И она запрыгала на мне, ее щель орошала мой стояк. Я почувствовал, как наливаюсь до немыслимых размеров, макушка моего члена дергалась, жар струился по венам.