В шквале движений я выкручивал, хлестал и бил. Горько-сладкий привкус королевской крови брызнул мне на губы. Симфоническое эхо его воплей заполнило мои уши. Наконец, я закончил начатое.
Лето корчился на земле, его тело превратилось в месиво из рук и ног. Левый глаз распух до размеров тыквы и заплыл. Из ожоговых шрамов на груди сочилась багровая кровь, а алая запекалась в тех кратерах, где я истыкал его, словно подушечку для булавок.
Всё это время он пронзительно кричал от агонии. Он орал на свою стражу не ради того, чтобы они его защитили, а приказывая:
— Убейте принцессу! Сожгите Осень!
Дальше я расчленю ему язык. После этого я отпилю его хуй. Затем перережу его артерии, жилку за жилкой.
Но зачем откладывать главное событие? С рычанием я выхватил нож короля, перекинул его в одну руку, а в другой сжал свой собственный кинжал. Скрестив руки, я занес оба клинка в нескольких дюймах над его горлом. Потребуется всего один рывок, одно обратное движение, чтобы распороть ему шею двумя лезвиями.
Присев над королем на корточки, я оперся на одно выставленное вперед колено и прорычал сквозь зубы:
— Ты загостился, сладость.
Мои руки дернулись — и замерли.
Две пары рук вцепились в мои локти, останавливая убийство. Сначала я бросил взгляд на веснушчатое запястье — ее прикосновение было нежным, но твердым — а затем посмотрел ей в глаза. В этом безупречном взгляде я увидел свое убийственное отражение, то, насколько близок я был к тому, чтобы потерять себя из-за него.
Бриар ласково покачала головой.
— Мы умнее этого.
Пусть мы никогда не уподобимся ему.
Вспомнив эти слова из домика на дереве, я опустил оружие. Да, мы могли поступить лучше, хитрее, мудрее, чем просто изувечить Лето. Он не заслуживал смерти. Это было бы слишком легко.
Ради Бриар я бы разорвал этот мир в клочья. Но это не значило, что мне нужно было расчленить короля, чтобы достичь того же результата.
Собрав в кулак всю свою сдержанность, я призвал на помощь силу воли моей принцессы. Стиснув зубы так сильно, что мог бы перекусить железо, я отстранился.
Эйр и его отряд блокировали рыцарей Лета, в то время как войска Зимы и Весны сохраняли нейтралитет. Это объясняло, почему никто не оттащил меня от обмякшего тела Риза.
Что касается горожан, их взгляды метались между нами и королем. И всё же, вместо того чтобы направлять отвращение на нас, они буквально пронзали Лето праведными, свирепыми взглядами и брезгливой жалостью. Он пытался убить наследницу Осени прямо у них на глазах, когда Бриар была безоружна, и всего через несколько секунд после того, как она преклонила колени во имя мира.
И как бы высоко народ исторически ни ставил пацифизм над насилием, они едва оправились от собственных бунтарских действий: город пылал вокруг них, а разбитое стекло устилало улицы ковром. У них не было ни времени, ни права судить мою ярость. Особенно тогда, когда я защищал их будущую правительницу. В самом деле, те жители, которые выступили против моей колючки, которые скандировали, чтобы она сгорела, теперь направили свое негодование на Риза.
Некоторые взрослые закрывали глаза своим детям. Только тогда я почувствовал укол стыда. Хвала Сезонам, Нику здесь не было.
Наконец, внимание Бриар переключилось на человека, склонившегося с другой стороны от меня. Я повернулся ко второй руке, сжимавшей мое предплечье, отмечая смуглую оливковую кожу, тонкие пальцы и перстень-печатку. Моя голова резко вскинулась, взгляд столкнулся с парой твердых, но неистовых глаз.
Жизель из Лета смотрела на меня; выражение ее лица не было ни яростным, ни всепрощающим. Нет, она звучала слишком взбешенной своим мужем, чтобы беспокоиться о чем-то еще.
— Если вы не возражаете, — сказала она. — Дальше я сама.
Мы с Бриар поднялись вместе с Жизель, которая кивнула войскам Лета, а затем повела пальцами в сторону того, что осталось от Риза.
— Возьмите под стражу вашего короля.
— Женщина, ты не имеешь права меня унижать! — прохрипел мужчина, захлебываясь кровью.
Эйр приказал своим силам расступиться. Рыцари Лета неохотно последовали приказу своей королевы, отрывая короля от земли.
Всё это время Жизель клеймила мужа уничтожающим взглядом.
— Ты совершил измену континентального масштаба. Ты попытался убить члена королевской семьи от имени нашей нации. Ты расторг наши союзы, рискнул нажить врагов в лице Темных Сезонов и тем самым обрек наш двор на гибель. Ты лгал мне в лицо, подрывал мой авторитет и предал свою брачную клятву действовать как равный мне. — Королева приподняла одну идеально выщипанную бровь. — Я имею на это каждое, блядь, право.