Я найду тебя. Везде. Где угодно.
К центру этого континента. На край этой земли.
— Я люблю тебя, — плакала я от удовольствия. — Я люблю тебя.
Тело Поэта вспыхнуло жаром. Мучительный, голодный звук вырвался из его горла. Я вскрикнула, когда он вытащил свою длину из меня, развернул мое тело к себе и снова нырнул в мою пизду.
Я сидела верхом на члене шута, теперь лицом к лицу с ним. Мои глаза заскользили по его лицу и столкнулись с этими сверкающими глазами. Изумрудный цвет прорезал ночь; в его зрачках вспыхнула тысяча эмоций, а на лице появилось суровое выражение.
Капли сбегали по торсу Поэта и опускались к его узкой талии. Каждый дюйм фигуры этого мужчины был подтянут и налит мышцами. И все же величайшим совершенством оставался восхитительный кривой зуб, выглядывавший из-за его губ.
Не прошло и секунды, как он молча схватил меня за задницу и притянул к себе, насаживая на свой хуй. Мой рот приоткрылся, и порывы воздуха вырывались из меня с каждым кругом его таза. Я схватилась за его плечи для равновесия, пока каждый толчок раздвигал меня шире.
Живот Поэта напрягся от усилий. Брызги дождя стекали с его тела и падали на мое. Мой клитор задел его таз, и это трение заставило нежную плоть набухнуть и запульсировать еще сильнее.
Шут достиг новой глубины, наклоняя член и двигая моими бедрами в унисон. Да помогут мне Сезоны. Я застонала, звуча как страдалица, и держалась. И держалась. И держалась.
— Скажи это снова, — хрипло произнес он, хотя это прозвучало в равной степени и как мольба, и как требование.
Мои веки затрепетали, отчаянно желая закрыться, чтобы прочувствовать форму и жар его члена. И все же я собрала волю в кулак, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Я люблю тебя, — твердила я. — Я скучаю по тебе, и я хочу тебя, и я люблю тебя.
Поэт утолщился между моими складками.
— Снова, — взмолился он. — Скажи это снова, пока я трахаю тебя.
— Я люблю тебя!
— Снова.
Снова. Снова. Снова.
Каждый раз мой голос становился громче, признание — тверже. Каждый раз он вбивался в меня глубже, жестче, быстрее.
Я придвинулась ближе; его свободная рука обвилась вокруг моей талии, а другая легла на ягодицы. Моя грудь вздымалась напротив его груди с каждым прерывистым выдохом. Вот так Поэт двигал своим голым членом, а я врезалась в его тело.
Ветер свистел. Дождь бился о мост.
Глаза Поэта слились с моими, когда он закинул мои ноги себе на плечи, а затем вытянул их дальше за перила, так что мои икры повисли в сотне лиг над землей. И он безжалостно вбивался в меня, его мышцы сокращались, и я чувствовала всю силу его толчков между своих складок.
Неземной звук сорвался с моего языка. Поэт притянул меня к себе, его рот врезался в мой, пока его бедра выбивали неистовый темп. Мои ноги разъехались, моя пизда затопила его длину, а мои стоны полились в его рот.
Мой шут целовал меня, проглатывая звуки, которые я издавала. А я чувствовала вкус его собственного рычания — звуков алчных и в то же время собственнических.
Так долго я мечтала об этом. И еще дольше — тосковала.
Мы летели друг в друга, гонясь за небытием, так долго лишенные этого блаженства. Ни нежные, ни милые. Ни терпеливые, ни сдержанные. Но не менее решительные и не менее сильные. Эта потеря контроля была бесстыдной, безрассудной и греховной. Это было дико и свободно, как скандальная байка для посиделок у костра.
Вот и все, что было. И это было всем.
Жертва. Ожидание. Награда.
Ради него я бы сделала это снова. Ради этого я бы сотню раз отказалась от своего трона.
Мои складки пульсировали. Я бросилась на Поэта; моя пизда сомкнулась на его длине, наслаждаясь тем, как она подергивается внутри моих стенок. Я влажно сжала его, сомкнула свою внутреннюю плоть вокруг его твердой плоти, и он резко рванул меня вперед, глубоко вонзаясь головкой своего члена.
Его язык хлестал мой, наши рты раскачивались в такт движениям. Угли трещали в моих венах. Мои рыдания сузились, набирая скорость по мере того, как нарастало удовольствие, от клитора до пальцев ног.
Поэт нашел потайную точку и атаковал. Со свирепым мычанием шут повернул таз и бросился на это узкое место, пока я не начала извиваться на нем, вытянув ноги над краем моста. Ощущения сошлись на вершине моего тела. Я сделала паузу, замерла и вцепилась в Поэта, пока жар раскручивался внутри меня.
А затем я взорвалась. Мои кости задрожали, киска сжала его эрекцию, и я закричала ему в рот. Я вибрировала на его коленях; спазмы прошивали меня, пока я кончала на члене моего шута.