Она обмякла, растворяясь в моих объятиях. Я наслаждался ароматом терпких яблок и свежего пергамента, смешанным с запахами пота и недавнего секса. Она кончила на моем члене так неистово, что мои чувства практически ощущали вкус ее оргазма.
Вскоре я тоже это сделаю — пройдусь языком по ее щели и поймаю этот прелестный маленький клитор губами. Да, я сделаю это и многое другое. Ведь нам нужно было наверстать уйму упущенного времени.
Пульс Бриар колотился в бешеном темпе, и она тяжело дышала мне в губы. Я притянул ближе; от этого движения ее ноги еще шире раздвинулись на моей талии, а член вошел глубже. Принцесса ахнула, и возбуждение заблестело в ее зрачках.
Это, а еще ликование. Ее радужки сверкали, как фейерверки. Она явно была рада меня видеть.
Сердце колотилось в грудь, как после дикого спринта. Пока дождь свирепствовал, заливая окрестности и промачивая платформу, я пожирал Бриар глазами. Мои пальцы скользили сквозь ее волосы, обрамлявшие лицо темно-рыжими прядями. Раскрасневшаяся кожа подчеркивала веснушки на носу. Блядь, я хотел слизать каждую из них.
Но еще больше я хотел четко видеть каждую деталь. Хватит с меня этой промокшей насквозь чепухи. Я видел ее в лунном свете, на фоне блеска бури. Теперь я увижу ее в свете огня.
Должно быть, вид у меня был ненасытный, потому что ее дыхание участилось, а этот блестящий пульс забился в два раза быстрее. Мы смотрели друг на друга, наши взгляды сцепились, пока я медленно вытаскивал свой член, намеренно затягивая движение, чтобы она прочувствовала каждый дюйм.
В то же время она напрягла свою пизду и приподняла бедра, чтобы высвободить меня. Ее ресницы затрепетали, а мои веки стали такими же тяжелыми. Трахаться под дождем было божественно, но это ничуть нас не насытило.
В спешке Бриар сползла с моих коленей и вскочила на ноги. Я сорвался со скамьи и протянул руку, чтобы схватить ее, но она первой поймала мои жадные пальцы. Потянув меня за собой, она произнесла:
— Сюда.
Потоки дождя лились по навесу моста. Она вела нас, пока мы пробивались сквозь стену воды и неслись по мосту. В какой-то момент она остановилась и крикнула сквозь грохот:
— Подожди. — А затем двинулась, чтобы наклониться и собрать нашу выброшенную одежду свободной рукой.
К этому времени мое тело гудело. После трех месяцев бездействия со мной шутки были плохи. Едва ли я позволю ей наклонить эту задницу перед моим взором без последствий.
— Брось их, — прорычал я, поднимая Бриар и таща ее по мосту.
Конечно же, позади меня раздался благоразумный протест:
— Одежда…
— К черту одежду.
Смех Бриар просочился сквозь ливень, пока я шел с ней по переходам. Однако, в конце концов мои ноги замешкались, а взгляд заметался по бесконечной сети домов на деревьях, лестниц, помостов, мостов, балконов, подвесных конструкций и смотровых площадок. Пейзаж был чудом, за исключением одной проблемы: я понятия не имел, куда, блядь, я нас веду.
Позабавленная, Бриар взяла инициативу в свои руки и бросилась вперед, сжимая мои пальцы.
— Это недалеко.
Каждые несколько шагов я тяжело дышал и разворачивал ее к себе. Мои руки то и дело касались ее тела, а ненасытный рот обрушивался вниз, чтобы захватить ее губы.
Я с размаху ударил ладонью в дверь дома на дереве. Она распахнулась, дождь забарабанил по коврику, когда я втолкнул Бриар внутрь и с грохотом захлопнул створку. В изолированной темной гостиной наше громкое дыхание заполнило пространство. Я прижал Бриар к двери и зафиксировал там; наши мокрые тела с шлепком столкнулись.
Восторженный свет переполнял ее глаза, когда я уперся одной рукой возле ее головы, загоняя в ловушку. Она ахнула, когда моя вторая рука обхватила ее задницу, я практически всем своим телом вжимал ее в фасад.
Мои губы смяли ее, поглощая вздох наслаждения Бриар. Я замычал ей в рот; мой язык боролся с ее языком. Господи, просто великолепно. Скажи кто угодно, что это всего лишь сраный сон, я со стопроцентной вероятностью снесу ему башку.
Бриар заскулила и потянулась ко мне, ее руки искали, за что уцепиться. Тем не менее, мой голос остановил ее движения.
— Я буду наслаждаться тобой всю ночь напролет.
Бриар вздрогнула. Но вместо того, чтобы раствориться в этом обещании, внезапная мысль нахмурила ее брови. Дерьмо. Я знал это выражение и сделал предсказание еще до того, как она подняла палец и очертила линию моей челюсти:
— Но сначала…
Проклятье. Теперь моя колючка нуждалась во мне иначе, и мои инстинкты откликнулись. Я склонил голову в знак поражения, мои мышцы вибрировали от желания.