Не останавливаясь ни на секунду, шут либо пронзал, либо разрубал пополам любого, кто приближался ко мне. Одного за другим он валил их на землю; кровь пропитывала его одежду и делала костяшки скользкими. Но на каждое упавшее тело появлялось другое, облепляя его роем. Достаточно было доли секунды, и любое из этих орудий прошило бы его насквозь, как нож масло.
Перед глазами вспыхнуло красным, пот выступил на горле, а желание защитить хлынуло к кончикам пальцев. С одной закованной рукой подвижность была ограничена. Используя свободную руку, я вырвала из косы шип и швырнула его в следующего нападавшего на Поэта, затем развернулась и отправила еще один в рыцаря, настигающего Элиота.
Внезапно в схватку ворвался еще один мужской голос. Мускулистое тело, казалось, взлетело в воздух, пронзая толпу со скоростью хищной птицы. Два палаша сверкнули в руках мужчины, словно размах крыльев, и прорубили путь сквозь безумие.
Пепельные волосы. Угловатое лицо. Глаза, синие, как сумеречное небо.
Эйр.
Облегчение окатило мои вены. Первый рыцарь прорвался сквозь своих товарищей, защищая Поэта и моих друзей.
— Прекратить! — скомандовал он легиону хриплым голосом. — Стоять на месте!
Половина из них пошатнулась от приказов Эйра. Остальные либо не подчинились, либо не услышали.
Моя передышка была мимолетной: рыцарь приземлился спина к спине с Поэтом, оба прорубались сквозь массу, но тем не менее были готовы вот-вот оказаться поглощенными ею. Моя температура поднялась. Если армия тронет моего шута или моих друзей, я убью этих воинов.
В голове пронеслась виньетка. Корона, которую я сбросила за крепостной вал башни, и клятва, которую я дала себе — о том, как принцесса выковывает свою собственную корону. Точно так же я вспомнила и все остальные обещания, которые давала в своей жизни.
Эти воины все еще были моими сородичами, все еще моими корнями. И по какой-то милости я нашла в себе волю целиться так, чтобы не перерезать артерии. Адреналин бурлил во мне, пока я вспоминала свою клятву этой нации, каждой душе, заслуживающей свободной жизни. Цепляясь за это, я стремилась ранить, а не убивать.
Сострадание. Милосердие. Эмпатия.
Вот что такое Осень. Вот к чему мы должны стремиться.
Я подумала о пшеничных зернах в своем кармане. И вспомнила, зачем я их собрала.
Бьющиеся тела заполнили лужайку. Я огляделась в поисках свободного места и побежала к небольшому помосту на краю двора. Кандалы волочились за мной, так что я кряхтела и хромала от усилий. Резко повернувшись лицом к стычке, я сунула руку в карман брюк и вытащила зерна пшеницы.
Мой голос взмыл в небо, поднимаясь из самых недр живота.
— Честная Осень! — проревела я, затем вскинула руку и выпустила зерна по ветру.
Зерна разлетелись и поплыли, как вымпел. Лунный свет озарил блеск каждого семени и приковал к себе внимание толпы.
Рыцари отступили, их оружие замерло. Их взгляды следовали за семенами пшеницы, которые взмыли за пределы тренировочной площадки и растворились на горизонте. В ту же секунду внимание каждого бойца переключилось на меня.
Магия Блуждающих Полей не ускользнула ни от одного свидетеля. Если бы мои намерения — намерения Поэта, Элиота или Каденс — не были благородными, мы бы здесь не стояли. Поля сбили бы нас с пути и заперли внутри, и мы бы никогда не выбрались.
Я собрала зерна именно для этой цели. Их высвобождение служило доказательством того, где мы прошли. Если эти воины и должны были что-то признать, так это именно это.
Усталые, неохотные взгляды смотрели в ответ. В синяках и рваных ранах, они приготовились.
Сквозь расстояние взгляд Поэта вцепился в мой. Ссадины уродовали его лицо, а рубашка была забрызгана кровью. Но он был жив… прекрасно жив. Как и Элиот с Каденс; все они были избиты и тяжело хватали ртом воздух.
Эйр возвышался рядом с Поэтом; его черты отражали гордость, когда он склонил голову.
— Ваше Высочество, мы выслушаем ваши слова.
Протесты вырвались из отряда и прокатились по двору. Слова «Безумная принцесса» захламили лужайку.
— Она предательница, — говорили они.
— Она сочувствующая, — бунтовали они.
Один из них крикнул:
— Они умерли из-за тебя!
Мастера. Они умерли из-за меня.
Поэт шагнул в мою сторону, чтобы никто не попытался на меня напасть. Подойдя ближе, он зарычал на них, к нему присоединились Элиот и Каденс. Но Эйр поднял ладонь и крикнул:
— Она не убивала Мастеров! Я клялся в этом раньше, и клянусь снова. Я был там и видел все своими глазами. Они напали первыми, а их лидер Векс попытался убить Ее Высочество.