С одним закованным в кандалы запястьем и другим свободным я черпала слова из глубоко запрятанного места. Один за другим мои глаза останавливались на каждом лице, начиная с Поэта.
— Я дорожу вами, — сказала я, мой голос был сырым, как открытая рана.
Взглянув на своих друзей и рыцарей, я продолжила. Мои слова обросли мышцами и сердцебиением.
— Мы не так уж сильно отличаемся. У нас есть наши привязанности, наши страхи и наши сомнения. Много раз я боялась быть правительницей. В другое время я чувствовала смирение. А в другие дни, — я грустно улыбнулась, — в другие дни я была благодарна. Не за свой трон, его власть или богатства. Привилегия исходила от служения величественным деревьям Осени, ее бродячей фауне и ее туманным небесам.
— Я работала на ферме и собирала урожай среди вас не для того, чтобы самоутвердиться, а чтобы отдать себя этой земле, заботиться о ней, как она заботится о нас. Мое горло сжалось, но голос выровнялся, когда я обращалась к каждому воину. — Я могу наизусть читать предания, распознать каждое семя и культуру, и ориентироваться на этих дорогах без карты. — Я подумала о дубовых листьях, вплетенных в мои волосы — благословение Затерянных Домов-на-Деревьях. «Но только в свое отсутствие я полностью слилась с этой землей, и она ответила мне тем же. Дикая природа Осени научила меня, как мало я знаю и как много мне еще предстоит узнать».
Кандалы звякнули на моей руке.
— Я не совершенна, но я искренна. Я совершала ошибки, и это будет не в последний раз, что приводит меня в ужас. Но если Осень — это нация честности, то я возвращаюсь к вам лишенной всего, обнаженной и к вашим услугам. Я больше, чем суверен — я ваша служанка.
Наконец мой взгляд вернулся к Поэту. Всегда все начиналось и заканчивалось им.
— Я всегда буду делать то, что считаю правильным для этого Сезона и для вас. Если вы верите в это, встаньте со мной.
Губы шута поползли вверх, и он произнес одними губами: Браво. Мой собственный рот растянулся в усталой улыбке, которая погасла, когда Эйр шагнул вперед. Мужчина ударил кулаком себя в грудь и опустился на колено перед помостом. А затем это произошло.
Женщина-солдат последовала за ним, встав в один ряд с Первым рыцарем. За ней еще один, и еще, и еще. Друг за другом солдаты опускались на колени, не сводя с меня глаз. Ропот пронесся по войскам, нарастая, как волна.
— Ваше Высочество, — скандировали они с интервалами; слова были тихими, но искренними.
Голова Эйра склонилась в мою сторону.
— Встаньте, Принцесса. Будьте нашим чемпионом.
Слезы выступили в уголках моих глаз. Медленно и как в тумане я поднялась на ноги, цепи звякнули на моем запястье. Мой взгляд скользил по лужайке, мысленно благодаря каждое лицо. Затем я моргнула, осознав, что к ним присоединилось еще больше рыцарей и солдат, заполнив лужайку до отказа. В какой-то момент вся армия собралась здесь, чтобы послушать мою речь.
И не только они — прибыли дополнительные свидетели. Несколько членов двора и совета с отвисшими челюстями замерли на окраинах.
Я уставилась на это собрание, неподвижная, несмотря на звон ключей. Кто-то приблизился ко мне сбоку. Железные кандалы на моем запястье дрогнули, распахнулись и упали на помост. Услышав звук, я повернулась и обнаружила Поэта, стоящего рядом со мной с ключом в руке. Должно быть, он взял его у одного из солдат.
Приковав наши взгляды друг к другу, шут небрежно перебросил ключ через плечо; благоговение и восхищение блестели в его радужках. Но тут же его внимание скользнуло через лужайку и остановилось на чем-то позади меня. В мгновение ока его зрачки взорвались светом.
Я повернулась в том направлении, и мой взгляд наткнулся на две фигуры, наблюдавшие со стороны. У меня тут же перехватило дыхание. Мир исчез, а пульс громко застучал в ушах.
Это маленькое эльфийское личико. Эти широко раскрытые зеленые глаза.
Нику сидел неподвижно на руках у матушки, пока она прижимала его к груди, а его худенькие конечности обвивали ее талию. Она держала ребенка так, словно он был ее собственным. Их взгляды вцепились в меня через двор, их рты были приоткрыты, словно они увидели мираж — нечто, что может исчезнуть, если подойти слишком близко.
Матушка пожирала меня глазами, ее пораженные глаза блестели. В то время как глаза ребенка расширились от радости.
Его имя сорвалось с моего языка, как перышко.