Мы боролись за такие права для каждого человека. Но даже если бы у Нику был шанс заслужить это одобрение в будущем, это не означало, что такова была его судьба. Когда-нибудь Бриар назовет его своим преемником — если это станет возможным, если Нику сможет справиться с такой жизнью и если он воплотит в себе роль лидера.
А главное, если он сам захочет такой судьбы. И при условии, что наш крестовый поход увенчается успехом за это время, что было менее вероятно. То, что мы планировали, могло занять поколения. Неизвестно, доживем ли мы до того дня, когда это осуществится, или мы просто станем искрой, разжигающей грядущие века.
— Папа, — тихий голосок Нику донесся из комнаты. — Колючка Бриар.
Наши головы метнулись к моему сыну, чьи глаза оставались закрытыми. Лишь наполовину проснувшись, он пробормотал:
— Мы теперь пойдем в замко-ход?
— Он имеет в виду «в поход», — объяснил я, когда Нику снова погрузился в сон.
— Ох. — Лицо Бриар смягчилось. — Я как-то рассказывала ему о том, как исследовала эти коридоры по ночам с моим отцом. Должно быть, он запомнил этот разговор.
— Нику помнит все, — напомнил я ей.
Бриар кивнула.
— Учитывая его состояние, думаешь, это было бы возможно? Сделать это так, чтобы он не потерялся?
— Ты однажды отвела Нику на Блуждающие Поля и не дала ему заблудиться.
— Тогда было по-другому, — сказала она, вспоминая тот день. — Наши намерения были чистыми, поэтому поля не стали бы нас заманивать в ловушку. Кроме того, я выбрала ряд с тупиком. Крылья, уровни и башни этого замка — это совсем другое дело.
— Я думаю, вы двое — это сила, с которой придется считаться. Пусть только что-нибудь попытается вас остановить.
Успокоенная, Бриар задумалась.
— Мне бы хотелось сделать это с ним. Если есть способ. — Затем ее лицо просияло. — Подожди.
Спрыгнув с кровати, Бриар скомкала одеяла вокруг моего сына. Затем она быстро подбежала ко мне, схватила за запястье и вытащила из спальни Нику. Она вывела нас из детской и провела через коридор фойе. Поспешно пройдя мимо охранников, которые сделали вид, что ничего не заметили, Бриар втолкнула меня в свои покои и закрыла двери.
Увидев ее внезапный энтузиазм, я издал тихий смешок где-то в глубине горла.
— Ну-ну-ну. Какое рвение, — промурлыкал я, пока мы поднимались по лестнице библиотеки к ее рабочему лофту. — Вот что амбиции делают с твоим сексуальным аппетитом».
— Дело не в этом. — Бриар резко обернулась и хлопнула меня по руке, когда мы добрались до площадки. — Для разнообразия расширь свой кругозор сегодня ночью.
— Упаси Сезоны, — игриво прорычал я сзади, схватив одной рукой ночную рубашку на ее талии, а другой сдергивая бретельку с ее плеча.
Осуждающее фырканье принцессы растворилось в стоне, ее голова запрокинулась назад, когда мои губы впились в ее шею и засосали кожу. Обвив ее руки вокруг моей шеи, я зарылся в нее лицом. Мой язык хлестнул по ее коже, и я остановился лишь для того, чтобы пробормотать:
— Я планирую расширить твой кругозор и твои бедра еще несколько раз до восхода солнца.
— Который будет через три часа… — Ее протест превратился в скулеж, когда я принялся лизать и покусывать ее плоть. — О, будь проклят твой язык. — С хриплым кряхтением Бриар отстранилась; ее зрачки еще не были настолько затуманены, чтобы я мог нанести непоправимый ущерб. — Если ты продолжишь трогать меня так, что я буду отвлекаться, я тебя не прощу. Сосредоточься и поторопись, шут.
Она примирительно чмокнула меня в губы, а затем потащила к своему столу. Усевшись в кресло, Бриар стала двигаться целеустремленно. Быстро она зажгла свечу, затем выбрала перо и лист пергамента.
Всемогущие Сезоны, она была права. С того самого момента, как я снова увидел эту принцессу, месяцы подавления вылились в перманентный стояк, и я превратился в демона-любовника с желаниями, которые оставили бы без работы любого, блядь, инкуба. Не то чтобы я за это извинялся, но дерьмо.
Смущенный, я потер лицо и заставил себя сосредоточиться. Это оказалось не так сложно, как я предполагал, как только я разобрал знаки, которые Бриар набросала на бумаге. Это был чертеж королевского крыла, за которым следовали дополнительные секции замка, каждая из которых была снабжена линиями, соединяющими их все вместе.