Я быстро опознал эти очертания. В груди потеплело при виде шнуров, петляющих по чертежу.
— Надо же, — восхитился я, схватившись за спинку кресла Бриар и наклонившись над ней. — Выглядят знакомо.
— Хотелось бы верить, — гордо и дерзко ответила она, повернувшись, чтобы уронить еще один поцелуй на мою шею, прежде чем продолжить работу. — Я краду твою идею.
Как раз наоборот, она уже сделала это, когда мы впервые прибыли в Осень из Весны. Бриар приказала протянуть ленты по всему королевскому крылу, чтобы Нику мог по ним следовать. Но на этот раз она протянула их через всю крепость, исключив только те места, куда ходить было рискованно или опасно. Это дало бы моему сыну возможность исследовать замок вместе с Бриар, хотя и с мерами предосторожности на случай, если они разлучатся.
— Я дома, — доверительно сообщила мне Бриар. — Так пусть это будет первая выполненная задача.
Первая выполненная задача. Хотя мы регулярно встречались с советом, эти конференции вращались вокруг дискуссий и решений. И хотя мы активно общались с двором, это по-прежнему ограничивалось обменом словами с благими намерениями.
Но изменение, которое вступит в силу скорее раньше, чем позже? Это другое дело. Из сотни достижений, касающихся двора, следующей гильдии Мастеров или некоего летнего ублюдка, Бриар намеревалась сделать так, чтобы именно этот момент принес первый ощутимый результат.
В течение следующего часа я нависал над принцессой. Упершись ладонями в столешницу по обе стороны от Бриар, я участвовал в процессе и давал советы, которые помогли бы направить Нику. Пока солнце вставало над полями снаружи, карта оживала.
Наконец Бриар издала довольный вздох и отложила перо. Осторожно она подула на пергамент и подняла его, чтобы я оценил.
— Одобрено, — пробормотал я.
— Согласовано, — сказала она.
Затем она отложила карту и убрала перо. Последовала тишина, полная предвкушения, в которой я смотрел через плечо принцессы, завороженный ее профилем с его стойкими чертами и нежным выражением лица. Она гордилась этим чертежом, гордилась тем, что сделала это для Нику, и чертовски гордилась тем, что знает его.
И в эту секунду каждая частичка меня — каждая капля крови, каждая мысль и каждый удар пульса — сошлась в одной точке. Два слова обрели форму в этом месте, сформировались на моих губах, а затем сорвались с языка шепотом.
— Выходи за меня.
21
Поэт
Бриар судорожно вдохнула и резко повернулась ко мне. Вместо того чтобы расшириться от шока, ее глаза заблестели. Мы договорились оставить все как есть — враги, ставшие любовниками. Всего лишь шут и принцесса, правящие вместе, но не делящие корону или трон.
И все же в какой-то момент, между тем как я нашел ее спящей рядом с моим сыном и тем, как она рисовала этот чертеж для него, я передумал, блядь. И, похоже, она тоже.
Горло принцессы дернулось.
— Я думала, ты не хочешь быть королем.
— Ц-ц-ц, — произнес я, опускаясь на колени. — А кто говорит о том, чтобы быть королем?
Ошеломленная, она выдохнула:
— Опять загадки.
— Владычество — это не мое призвание. Королевства заслуживают страстных правителей, чтобы вести их, а я — шут.
— А я люблю тебя таким, какой ты есть. Мне не нужно, чтобы ты был кем-то другим.
— И все же… — Я провел тыльной стороной ногтей по ее подбородку. — Я могу быть твоим мужем, не будучи монархом. Мы уже нарушали правила. Это всего лишь еще одно. На самом деле, нам давно пора было перестать вести счет. — Мои пальцы очертили каждую веснушку на ее шее.
— Ты знаешь, как в древних культурах влюбленные не проводили никаких церемоний?
— Я читала об этом однажды, — сказала Бриар. — Они просто находили место, которое было для них значимым.
— И там они давали клятву, обменивались дарами и трахались до рассвета, — подытожил я. — Именно так человеческие партнеры скрепляли свою связь. Это не предназначалось для посторонних глаз. Только для них.
— Никакой церемонии? — попыталась она пошутить, и ее голос дрогнул.
— Ты?
— Вполне возможно, — парировал я. — Это касается только тебя и меня, священная связь, предназначенная исключительно для нас. Ты будешь правительницей, я буду трикстером, и давай покажем миру, что между этими званиями нет разницы. — Мои руки зарылись в пламя ее рыжих волос. — Твои мысли — это мои мысли. Твое прикосновение — это мое прикосновение. Твоя боль — это моя боль. Твое блаженство — это мое блаженство. Твоя жизнь — это моя жизнь. — Я обхватил ее затылок. — Мне плевать на то, чтобы быть королем. Чего я хочу, так это быть твоим союзником и равным во всех смыслах. И самое главное — я буду всецело, безоговорочно, полностью твоим.