— Поэт.
— И я хочу, чтобы ты была моей.
Моя. Это слово заполнило мой рот. Наполовину благословение, наполовину рычание.
Бриар пододвинулась ближе и прислонилась лбом к моему, и пока я готовился к чему-то вроде голоса разума, к тому, что эта женщина начнет меня вразумлять, к тому, что она мягко отвергнет то, что я обнажил перед ней, принцесса сделала то, что делала всегда. Она, блядь, удивила меня до глубины души.
Говоря тихим, таинственным тоном, Бриар произнесла:
— Да.
И когда я моргнул, ошеломленный, из нее вырвался тихий смешок.
— Да, Поэт.
Мой язык онемел. Знай я, что так будет, я бы устроил представление, изобилующее всей той суетой, которую она сочла бы излишней. Свет свечей. Струнные инструменты. Атмосфера в более роскошном месте, желательно с выбором поверхностей, на которых можно было бы разложить ее обнаженной после всего. Безусловно, я бы оделся получше и подготовил бы речь, скорее всего, в стихах.
Я не собирался выпаливать предложение, пока мы занимали ее письменный стол, одетые лишь в тонкие, измятые ночные рубашки. Клянусь Сезонами, я ни на что из этого не рассчитывал. Но там, где дело касалось Принцессы Осени, ничто и никогда не шло по плану.
Бриар кивнула.
— Да, — повторила она. — Когда все это закончится.
Когда хаос закончится, и мы выйдем из него невредимыми. Когда нам больше не нужно будет полагаться на обман и сложные планы. Когда у всех остальных появится шанс жить свободно, тогда и у нас он появится.
Тогда. О, а тогда…
Моя колючка сделала мудрый выбор. Мы сделаем это, когда придет время. Ради этой женщины я готов был ждать вечность.
— Да, — согласился я с кривой ухмылкой. — Учитывая, какой я привередливый, это даст мне время раскошелиться на кольцо.
Вместо того чтобы просиять, выражение лица Бриар стало яростным. Она подняла запястье, на котором была повязана алая лента.
— Мне не нужно кольцо.
Проклятье.
Мои руки вцепились в бедра Бриар и стащили ее со стула. Принцесса ахнула, когда я смахнул рукой все оставшееся содержимое стола на пол. В считанные секунды я усадил ее восхитительную задницу на стол, а затем шагнул в просвет между ее ног.
И как только я это сделал, мои ладони последовали за мной. Они задрали подол ее ночной рубашки до самых бедер, затем схватили ее за ноги и развели их в стороны. От этого резкого движения принцесса распахнулась, обнажая восхитительно розовую плоть в самом центре ее тела. Судя по видимой реакции Бриар, я, должно быть, выглядел смертоносно. Пульс бился в ее горле, и этот сладкий бугорок, набухший в ее сердцевине, казалось, тоже пульсировал. Скромность залила ее лицо, делая ее веснушки похожими на лакомые кусочки, которыми можно полакомиться. Я мог бы питаться телом этой женщины и никогда не насытиться.
С рычанием я бросился на нее. Мой таз вклинился в щель между ее бедрами с такой силой, что стол содрогнулся. Бриар скользнула назад, но мы оба смягчили ее падение. Ее руки качнулись за спину, ладони распластались по поверхности как раз в тот момент, когда я обвил рукой ее талию, удерживая принцессу до того, как она оказалась бы распластанной на столе. О, до этого мы в конечном итоге дойдем. Только не сейчас, потому что для начала мне нужно было, чтобы она сидела прямо — так будет лучше принять всю силу моего члена.
Ликование и похоть пришли на смену застенчивости Бриар, и этот эффект озарил ее черты. Я набросился на принцессу. Мои бедра оказались между ее бедрами, и мы двигались в унисон, тяжело дыша, пока наши руки тянулись вниз и рвали застежки моих штанов.
Одним быстрым и суматошным движением мы разорвали полы. Мой член вырвался на свободу, твердый и вздымающийся высоко, словно он был приварен в таком положении. Румяная кожа налилась, яйца тяжело отвисли, а из щели на макушке выступила капля спермы.
— Осторожнее, шут, — предостерегла Бриар, стягивая пятками пояс моих штанов еще ниже, пока половина моей задницы не освободилась от ткани. — Контролируй свою силу, пока что-нибудь не сломалось. Этот стол — антиквариат.
— Упаси Сезоны, — прохрипел я, срывая бретельки ее ночной рубашки. — Ты хочешь сказать, что я не смогу выебать тебя с ювелирной точностью? — Я стянул ткань с ее предплечий.
— Тебе уже давно пора знать, на что способен гибкий шут…
Но мои слова оборвались, рваный звук вырвался из моего горла, когда пальцы Бриар обвили основание моего члена и сжались.