— Верно, — признала она, выкачивая кровь из моей эрекции и вздувая вены.
— Но я также знаю, насколько бурными могут быть твои занятия любовью.
Я схватил ее за подбородок большим и указательным пальцами.
— Это что, вызов?
Словно раздумывая, она провела большим пальцем по линии на моей головке, размазывая каплю жидкости. И только когда я зашипел, эти серебристые радужки сверкнули неповиновением.
— Да, — ответила она мне в губы.
Мой член дернулся. Ну-ну. Да будет так.
Рычание вырвалось из моих легких и ударилось в потолок. Одной рукой все еще обнимая ее за талию, я притянул принцессу к себе, раздвинув ее бедра так широко, что ее ноги разъехались, а ступни уперлись в ящики стола. И одним зловещим движением я рванул бедрами вверх.
Вскрик Бриар пронзил комнату. Ее тело откинулось назад, выгнувшись дугой, а волосы залили поверхность стола, словно красная река. Звук, который она издала, превратился в стон, затем в еще один, когда я начал двигать тазом внутрь и наружу; головка моего члена билась в маленькое, тугое местечко внутри нее.
Вращая нижней частью тела, я вжимался в принцессу, ее киска пропитывала меня до краев. Сезоны, она капала мне на яйца. Я рванулся членом, проникая глубоко, желая, чтобы она задушила мою плоть своим возбуждением.
Бриар всхлипывала от удовольствия, ее скулеж прерывался каждым ударом моего таза. Она обхватила мою задницу, которая напрягалась от усилий над сползшим поясом штанов, и зафиксировала другую руку позади себя. Тело принцессы выгнулось, как пружина, содрогаясь от ударов моих поршневых движений.
Со стоном я навалился на нее, заставляя нас принять более крутой угол. Ухватившись за край стола, чтобы было удобнее, я вонзил в нее свой член. Без предупреждения принцесса извернулась и перевернула нас. Моя спина ударилась о мебель, и она вскарабкалась на столешницу, похлопывая меня, чтобы я сделал то же самое. Распластавшись по поверхности, я взвыл, когда Бриар оседлала меня и начала скакать на моем члене прямо на своем письменном столе.
Бриар впилась ладонями в поверхность и начала вращать бедрами, отбивая своей киской ритм по моему члену, отвечая на каждый мой выпад. Стол содрогнулся, еще больше невинных предметов упало на пол, и звук рвущейся ткани прорезал какофонию стонов — ее ночная рубашка порвалась.
Да, что-то все-таки сломалось. Но это была не только моя вина.
С дьявольской ухмылкой я вонзился в Бриар. Мой член расширился и раздвинул ее губы вокруг меня, и эта мощь бросала ее то вперед, то назад.
Свободная рука Бриар нашла опору на краю столешницы. Она вцепилась в меня, принимая каждый удар моего члена; складки ее киски были горячими, скользкими и влажными от самого входа до самого основания.
Мое рычание сталкивалось с ее криками, пока они не сплелись воедино. Кровь хлынула от моих яиц к самой верхушке.
Мы вдалбливались друг в друга, глядя, не отрывая глаз. Мой рот приоткрылся, а лицо сморщилось в самом блаженном страдании. Губы Бриар приоткрылись, а затем протяжный крик вырвался из ее горла. Она кончила, стенки заходили ходуном вокруг моего члена.
Ах. Не до конца, сладость.
Я промычал, схватил ее за бедра и подтянул над своим ртом, широко раздвинув ее ноги на столе. Вот так она, блядь, капала мне на губы. Я снова набросился на нее, хлестая языком по ее клитору, пока второй климакс не присоединился к первому.
Затем еще раз. И еще раз, блядь.
Только когда складки Бриар сжали мой член в третьем оргазме, разрядка поглотила меня. С глубоким, резонирующим рыком я вонзил головку, и она ударилась бедрами о мои. Длина моей плоти дергалась до тех пор, пока те самые пятна перед глазами не взорвались.
Мое тело напряглось, член дернулся, извергаясь в Бриар. Я взревел ей в подбородок, мое удовольствие слилось с ее, так что я уже не мог разобрать, кто из нас кричит громче.
И в течение следующих недель все так и продолжалось.
Часто.
22
Поэт
— На колени, — прохрипел я.
Ответ принцессы обжег мои губы.
— Будь осторожен с тем, о чем просишь королевскую особу.
На богато украшенной, зигзагообразной лестнице, погребенной во тьме, она прижала меня к стене из красного дерева, скользнула вниз по моему телу и опустилась на колени. Сумерки заливали ступени слабой фиолетовой дымкой. Одетая в черное как смоль платье-жакет из кожи, Бриар склонилась к полу, и я почувствовал, как ее ладони обжигающе скользят по моим ребрам и талии.
— Здесь? — спросила она; ее голос эхом разнесся в темноте, когда ее пальцы прошлись по моему животу.