Поскольку мы тренировались, мне потребовалось всего несколько движений, чтобы усадить свой член. А после этого хватило всего пары взмахов моей задницей, чтобы заставить ее извиваться.
Сегодня ночью я брал больше и отдавал больше. Положив ладонь на пространство между ее челюстью и горлом, я притянул голову принцессы к себе, а другой рукой начал разминать ее клитор. Она застонала в ошеломленном экстазе, и этот звук эхом разнесся по полям.
И пока я растягивал теплую хватку отверстия Бриар, я хрипел ей в плечо, звук рокотал в моей груди. Эхо наших голосов сплеталось и вырывалось в пустоту, теряясь в темном пейзаже.
Бриар выгнулась дугой и вцепилась в одеяло. Ее веснушчатая задница врезалась в мой таз, ее киска текла, а тело содрогалось в ровном ритме моего члена.
Пока я зарывался в нее и вдалбливался поршнем, вопли вырывались из горла принцессы. Клянусь Сезонами, это я заставил это произойти, заставил ее чувствовать себя так, заставил ее кончать с такой самоотдачей.
Каждое прикосновение, каждый выдох, каждая капля возбуждения принадлежали мне. Таким образом, я забирал то, что по праву мое, за что я проливал кровь и что она сама предлагала.
— Здесь? — промурлыкал я, пока мои пальцы призраком скользили по лодыжке Бриар.
Дрожь пробежала по ее икрам. В свете костра она облизнула губы и повернула голову, показывая, что пытается разглядеть что-то сквозь ткань, завязанную на глазах.
— Да, — ответила она, и в ее голосе смешались робость и заинтригованность.
Улыбнувшись, я похвалил наследницу, коснувшись губами ее лодыжки. Это был не первый раз, когда я использовал один из своих любимых гаджетов, чтобы поиграть с ней. Мы делали это в Весне, когда я познакомил принцессу с эротическими удовольствиями от прикосновений, наслаждаясь зрелищем того, как она открывала для себя места, от которых воспламенялась.
Это было только начало. Ибо мне еще предстояло проникнуть глубже, распутывая ее до самой чувственной сердцевины.
Бриар полулежала на своей кровати с балдахином, предлагая себя и с радостью принимая манипуляции моих рук. Словно сексуальный наставник, я чередовал исследование дразнящих участков ее тела с массажем, снимая узлы напряжения с ее мышц и расслабляя принцессу до тех пор, пока она не растаяла на матрасе. Оттуда мои ладони выжгли дорожку по ее голеням, под коленями и к внутренней стороне бедер.
— И здесь? — пробормотал я, играя роль инструктора. — Отвечай быстро, Ваше Высочество. Скажи это, или я остановлюсь.
Ее голос стал тихим. Будучи прилежной ученицей, она ответила:
— Да.
— Да, что?
— Да, мой шут.
Уголки моих губ поползли вверх. Такая отзывчивая и послушная.
Ее тело потянулось навстречу моим рукам, розовый цвет пятнами покрыл ее грудь, а соски затвердели, как камушки. Обнаженная, она вытянула руки и ноги, выставляя напоказ каждый изгиб и впадинку. Ее киска набухла, влага капала из узкой складочки.
Проклятье, она была великолепна. Я ответил еще одним дразнящим поцелуем, на этот раз в ее бедра. Всякий раз, когда мы находили новую точку, от которой у Бриар закипала кровь, я вознаграждал ее касанием губ или мазком языка.
Вздохи, стоны и скулеж срывались с нее; звуки были легкими, как перышко. Нервное любопытство смешивалось с этими звуками. Она с готовностью выгибалась навстречу поглаживаниям моих ладоней, скольжению моих костяшек и щелчкам моих пальцев.
Эта женщина, которая ненавидела отдавать контроль. Эта женщина, которая когда-то отвергала все неизвестное, незнакомое и непредсказуемое. Эта женщина доверяла мне.
Черта с два я приму это как должное.
А здесь? Да, шут. И здесь? Да. Там.
Хватит с пальцами. Пришло время для чего-то чуть более экспериментального. Двигаясь слишком быстро, чтобы Бриар успела сообразить, я наклонился к тумбочке, вытащил из вазы определенную розу и вернулся к ней.
— А как насчет этого места? — проворковал я, нависая над принцессой и проводя лепестками вниз по ее животу.
От такой мягкости Бриар судорожно вдохнула. И все же наследница доверяла шуту. Рот Бриар приоткрылся, впитывая дразнящее ощущение, когда я скользнул розой по ее плоте.
И снова. И снова.
Очередной трепетный стон поплыл по комнате.
— Да.
Удовлетворенный, я опустил голову и поцеловал ее влажные складки так, словно это был ее рот, прижимаясь губами к ее пизде и проникая языком в узкий проход.
Бриар вскрикнула и схватила меня за волосы, а затем издала жалобный звук, когда я отстранился. Увы, ей следовало бы знать лучше. Я не стану есть ее так скоро после начала нашей ролевой игры.