Первые две группы проживали в этой крепости. Последние — нет.
Это был веский аргумент. Как и все монархи Сезонов, Риз был посвящен в мою уязвимость. Должно быть, он снабдил своих марионеток этой конфиденциальной информацией. И поскольку на него наверняка работало немало предателей, они могли быть рассредоточены как внутри, так и за пределами замка.
— Ты хочешь сказать, что мы можем быть окружены, — выдвинула я гипотезу.
— Я хочу сказать, что возможно все. Если они живут за пределами замка, им нужно было бы совершить два подвига. Во-первых, избежать Блуждающих Полей, учитывая, что их намерения не были благородными; урожайные поля почувствовали бы это и раздавили их прежде, чем они бы прошли. Во-вторых, пройти мимо охраны туннеля.
— Но если они обитают внутри замка, то ни то, ни другое не является проблемой. В таком случае совершить королевское убийство становится более выполнимым. Все просто и ясно, за исключением того, что они не оставили следов. И опять же, мое расследование вместе с твоей матерью не выявило никаких потенциальных преступников.
— С другой стороны, людям нужно время, чтобы облажаться. Я носил маску предателя, поэтому знаю, каково это — действовать в такой роли. Независимо от того, здесь ли они или за этими стенами…
— Мы найдем их, — закончила я. — Так если запасы противоядий были уничтожены, как я выжила?
Взгляд шута смягчился.
— Я бы сказал, неземное сочетание твоего упрямства, плюс щепотка чего-то творческого. — Указывая на спальню, он показал на маленькую стеклянную бутылочку, которую я не заметила раньше; она стояла на тумбочке рядом с вазой для розы. Цветения шалфея плавали в обилии прозрачной, шипучей жидкости; полупустое содержимое сосуда указывало на то, что я, должно быть, уже проглотила часть этого.
Поэт достал из кармана записку, взмахнув ею в воздухе между указательным и средним пальцами. Темно-зеленые лепестки были впечатаны в восковую печать, и пергамент пах полевыми цветами и ягодами.
— Джинни, — выдохнула я.
Хитрая ухмылка скривила губы шута.
— Хищная птица доставила это прошлой ночью. Я растер один из шипов розы и добавил его в ее смесь, согласно инструкциям женщины. Как я уже говорил, эссенция шипов сопротивляется воздействию огня, что и облегчило твою боль. Остальные ингредиенты в лекарстве Джинни сделали все остальное. — Он протянул мне записку.
— Она прислала три. Эта твоя.
Пожилая женщина регулярно делала это, посылая весточки каждому из нас. И все же я не видела ни одного из ее писем за те месяцы, что прошли с момента моего лишения наследства.
Сломав восковую печать, я позволила взгляду пробежаться по содержимому. Почерк Джинни был таким же резким, как и ее твердость духа, но слова наполнили меня тоской.
Во флоре Весны таятся самые гнусные яды. Жара Лета порождает мор. У Зимы есть лекарства от того и другого. Но запомни вот что, Мисс Колючка Бриар. Ни в одном из них нет сочувствия. Осень — вот где ты по-настоящему исцелишься. Держи этот узловатый подбородок выше и присматривай за моими мальчиками. И ради всего святого, продолжай глотать эту гроздевику. Твоя, Джинни Смех сорвался с моего рта. На душе стало легче. Джинни знала, как бороться с последствиями Ивового Гроша, чтобы его не потребил кто-то с такой же восприимчивостью, как у меня.
Поэт объяснил, что отправил хищную птицу с посланием. Пожилая женщина, которая его вырастила, отреагировала быстро, передав лекарство с пернатым.
Однако в выражении лица шута все еще чувствовалось напряжение. Членов королевских семей с детства приучали понимать, что за все решения приходится платить либо высокую цену, либо они имеют ограничения по времени.
— Я все еще в опасности, — заключила я.
Челюсть Поэта дернулась. — Да, Сладкая Колючка. Это так.
Мои пальцы стали липкими, но я крепко держалась за шута, пока он объяснял. Шипа розы и укрепляющего средства от Джинни было достаточно, чтобы разбавить Ивовый Грош, смягчив его действие, но, не вымыв его полностью. Это была временная мера, а не решение проблемы. Щедрое зелье женщины на какое-то время отсрочит последствия. Но не навсегда.
— Тебе станет лучше, — сообщил Поэт. — Только для того, чтобы внезапно, из ниоткуда…
Когда он замолчал, меня окатило волной страха. За этим последовало нечто более сильное, более смелое.
— Нам нужно настоящее противоядие, — сказала я.
— Скорее процедура, чем противоядие, — поделился он. — По словам Джинни и придворного лекаря, то, что тебе нужно, требует лечения, проводимого кем-то, кто знает, как делать это эффективно. В противном случае процедура рискованна. Ты могла бы назвать это критическим, если это не будет сделано рукой эксперта — того, кто знаком с такими смертельными симптомами. — Голос Поэта стал решительным. — Оба уже в пути.