Ее тело задрожало, шея выгнулась, словно открывшись для ласк моего рта.
– Ты такая красивая, – прошептал я, покусывая нежную кожу. – И становишься даже сексуальнее, когда тебя трахают.
Сделав еще несколько резких и глубоких толчков, я все никак не мог насытиться ею. Кэт раздвинула ноги шире, а я вновь накрыл ртом ее сосок. Предчувствуя надвигавшийся оргазм, я застонал и наконец-то излился в девушку, погрузившись настолько глубоко, насколько было возможно, стараясь ощутить каждый сантиметр ее тела.
Меня окружило тепло; я был не в силах пошевелиться, упиваясь тем, каково было чувствовать ее под собой.
– Итак, что за история с татуировкой?
Вздернув голову, я увидел умиротворенные, веселые глаза Кэт. Словно мы не спаривались подобно животным на ее кухонном полу всего несколько минут назад.
Я бросил взгляд на свой левый бицепс, где чуть ниже плечевого сустава располагалось тату.
– Непохоже, что это в твоем стиле, – задумчиво произнесла девушка.
Слабо засмеявшись, я пояснил:
– Не в моем. Просто результат потраченных впустую выходных в Гонконге, когда мне было двадцать два. Я только окончил колледж, собирался продолжить обучение в юридическом. Мы с приятелями наделали много глупостей.
Она затряслась от смеха.
– Но почему круг?
Я пожал плечами, не находя нужного объяснения. В то время моя татуировка имела смысл – кольцо, нарисованное кистью, однако с одним изъяном. Мазок как будто прерывался, из-за чего фигура выглядела незавершенной.
– Это идеальный круг, – сказал я. – Диаметр одинаков, каким образом ни измеряй. Ровный, четкий, совершенный. – Прижавшись лбом к ее лбу, я закрыл глаза. – Только он не закончен.
Мне нравился этот единственный недостаток. Нравилось то, какое художественное мастерство потребовалось, чтобы нарисовать идеальный круг без трафарета и оставить его открытым, незавершенным. Во многом правильный, но все равно несовершенный. Ему чего-то не хватало.
Выскользнув из Кэт, я поднялся, избавился от презерватива и привел себя в порядок, затем натянул брюки, застегнул молнию с ремнем. Нагнувшись, помог девушке встать, заключил ее в объятия и поцеловал. Грудь Кэт до сих пор была обнажена, а промокшее платье висело на талии.
– Все изменится. Я хочу, чтобы ты переехала отсюда, подальше от него.
Поправив свою одежду, Кэт покачала головой.
– Мне не нужны твои деньги.
– Ты хочешь обеспечить Джареду нормальную жизнь?
Она мельком глянула на меня, нахмурившись.
– Перестань использовать его против меня.
Я выдохнул, полностью измотанный после секса, и приподнял пальцем подбородок Кэт, заставив ее посмотреть мне в глаза.
– Дом в более благополучном районе, с деревьями, передним двориком, друзьями по соседству? Машина, на которой сможешь возить сына в школу, к врачу или в магазин?
Убрав мою руку, девушка с вызовом глянула на меня.
– Нет, – возразила она. – Мне понравилось то, что произошло между нами. Я ничего не хочу менять. Не хочу быть твоей «киской на подхвате». Мне хочется вновь поддаться неожиданному порыву страсти. Ничего больше. Только так, хорошо?
Поцеловав Кэт в лоб, я уступил ей, потому что сейчас у меня не было сил спорить. Я был рад, что она не сожалела о случившемся, даже больше: хотела продолжения.
Но все же многое изменится. Я точно знал, чего хотел, и всегда добивался своего.
Так или иначе.
Книга трясется в моей руке. Мы с Дилан пялимся на страницу.
– Джаред? – озадаченно повторяет она.
– Мэдок? – следую ее примеру я, вспомнив имена, упомянутые в тексте.
Карутерс?
Похоже, осознание настигает нас одновременно. Дилан резко садится.
– Бабушка?
– Мама? – скулю я.
О боже.
О боже! Уткнувшись лицом в подушку, я визжу. Каждая мышца моего тела напрягается от шока и отвращения.
– О господи, нет!
Она выхватывает роман и переворачивает страницу с дьявольски радостной улыбкой.
– Отдай, извращенка! – Забрав книгу, я швыряю ее через комнату. Она ударяется о стену и падает на пол. – Поверить не могу, что мы это прочитали!
Дилан разражается хохотом, согнувшись пополам, и врезается лбом в одеяло.
– Это было грандиозно! – восклицает моя племянница, колотя кулаками по матрасу.
– Уф! – испустив стон, я содрогаюсь и потираю свои предплечья, стараясь избавиться от неприятного ощущения. – Дальше читать не будем.
– Почему? – Дилан вскидывает голову, глядя на меня подобно ребенку, желающему получить конфету.
– Потому что они – твои бабушка и дедушка и мои родители, и это мерзко!