Но, когда смотрю на свою племянницу, наблюдающую за ним, вижу боль в ее глазах.
Глядя на Дилан, Хантер вновь качает головой и отворачивается, собираясь уйти.
– Хантер! – окликает она, остановив его.
Парень поворачивается обратно, явно волнуясь.
– Да, что?
Дилан слегка морщится, потирая руки.
– Я нервничаю.
Он тихо смеется, словно все прекрасно понимает. Подойдя к ней, Хантер достает свой айпод из кармана джинсов, дергает провод наушников, висящий у него на шее, и отдает его Дилан.
– Боевой плей-лист, – поясняет мой племянник. – Пятый трек.
Она облегченно выдыхает и улыбается.
– Спасибо.
Парень кивает. Его взгляд задерживается на Дилан еще на мгновение. Протянув руку, Хантер приподнимает ее подбородок.
– Ты – Дилан Трент. Они тебя боятся. Не забывай об этом.
Несмело ему улыбнувшись, она делает глубокий вдох и снова расправляет плечи.
– Поняла.
После этого он направляется к трибунам и садится рядом с Хоуком, с противоположной стороны от Кейда и его друзей. Хантер играет в футбольной команде вместе с Хоуком и со своим братом-близнецом, однако всегда держится особняком, отдельно от остальных.
– Как продвигаются дела с книгой? – интересуется Дилан.
Я бросаю взгляд на нее, вспомнив, что она остановилась после сцены на кухонном полу.
Дилан многое пропустила. Мои мысли возвращаются к прочитанному.
Отношения матери и отца приводят меня в замешательство. Я стараюсь напоминать себе, какие они сейчас: прочные, счастливые. В голове не укладывается, сколько всего пережили мои близкие: родители, Джаред, Мэдок, Джекс, – до моего рождения.
В конечном итоге мама и папа разобрались со своими заморочками. Я еще не дочитала книгу, поэтому не уверена, каким образом это случится. Но мне ненавистны их глупые решения и то, что приходится менять свои взгляды на них. К тому же я до сих пор понятия не имею, кто прислал роман. И зачем отправитель посчитал столь важным познакомить меня с предысторией брака родителей. Кто-то норовит внести сумятицу в нашу семью?
А еще противно, оттого что все чувства Кэт я тоже испытывала. Неопределенность, страх, желание остаться в привычных обстоятельствах, даже если ты несчастен… бессилие.
Это мне знакомо.
– Она такая слабохарактерная, – наконец признаю я, заметив в собственном голосе намек на ненависть к себе. – Кэт выстраивала свою жизнь вокруг него. Без Джейса она практически не существовала. У нее не было никаких хобби и интересов. Он держал счастье Кэт в своих руках.
Дилан прислоняется спиной к «Сильвии» – машине, на которой отец заставляет ее участвовать в сегодняшней гонке, – и смотрит вперед.
– Ведь это не так уж необычно, разве нет? – отвечает она задумчивым тоном. – То, какими усилиями мы желаем добиться любви одного человека? Когда хотим быть рядом с ним? Чтобы он думал о нас?
От моего внимания не ускользает, что девушка смотрит на компанию Кейда, и меня посещает мысль: возможно, не мне одной это знакомо.
– Да, здесь нет ничего необычного, – соглашаюсь я. – По-моему, многие люди наделяют других слишком большой властью над собой. Если этот человек не скучает по тебе, не думает о тебе или не хочет быть с тобой, значит, пора осознать, что ты достоин того, кто скучает, думает и хочет.
Мы просто стоим молча, окружающий нас хаос толпы и музыка напоминают отдаленный гул, в то время как наш разговор повисает в воздухе.
Лукас определенно забыл, что мы все еще существуем здесь, а Кейд использует Дилан, будто щенка, заманивая ее ради развлечения и обучая разным трюкам.
Вздрогнув, моя племянница шумно выдыхает.
– Ну, это была невероятно глубокая беседа, – шутит она, повернувшись ко мне. – Ладно, ты же едешь со мной?
Я смеюсь.
– Нет, не имею абсолютно никакого желания.
Мне не нравится ее манера вождения даже за пределами гоночного трека. Она и без меня обойдется.
– Не спорь, – возражает Дилан. – Никто не наябедничает твоему папе. Обещаю.
Когда я поднимаю глаза к двум дронам, зависшим у нас над головами, девушка следует моему примеру.
– О, верно, – ворчит она. – Забыла о них.
Джекс посчитал, что будет здорово использовать дроны для съемок с высоты. Помимо прочего, с их помощью проще следить за происходящим на гонках по бездорожью. Я могла бы избежать камер GoPro, которыми оборудованы машины, однако дроны все равно захватят кадры с пассажирами, и в конечном итоге новость дойдет до моего отца.
– Очистить трек! – из динамиков раздается громогласный голос Зака Хэйгера, одного из менеджеров трека.
Толпа зрителей рассеивается, люди направляются к своим предпочтительным позициям: на трибуны, к собственным машинам, за ограду. Музыка сотрясает воздух, огромные электронные часы начинают отсчет от тридцати, давая гонщикам знак, что они должны рассесться по машинам, когда на табло загорится ноль.