– Да. – Он рассеянно кивнул, будто пропустил мои слова мимо ушей. – Слышал, Джаред помогает отремонтировать машину Джеймса.
– Нужно было чем-то занять его, – пояснила я. Джейс наверняка узнал об аресте Джареда от Мэдока. – Сейчас он не ввязывается в неприятности. Не уверена, что Джаред в полном порядке, но ему лучше. – Я отвела взгляд, в очередной раз ощутив чувство вины. – Я его очень подвела.
– Ну, – ответил он с мрачным видом, – с Мэдоком тоже не все просто. Он многое держит в себе, просто пыль в глаза пускать умеет.
Мне это незнакомо. По Джареду всегда видно, если он готов сорваться. Могу представить, что попытки наладить контакт с ребенком, который врал тебе о своих чувствах, приводили в не меньшее смятение.
– У тебя все хорошо? – спросил Джейс, подойдя ближе.
Его запах окутал меня, и я задержала дыхание, опасаясь поддаться притяжению.
– Да, у меня все отлично. Уже управляющий партнер аудиторской фирмы, и… – немного смутившись, я опять засмеялась: – Мне взбрело в голову принять участие в полумарафоне весной, поэтому стараюсь привести себя в форму.
Вообще я была готова заниматься чем угодно, лишь бы развеять скуку и отвлечься от навязчивых мыслей.
Глядя мне в глаза, Джейс глубоко вздохнул.
– А ты? – поинтересовалась я. – Как твои дела?
Но он как будто не услышал меня, потянулся к моей шее и провел по коже большим пальцем. Я оцепенела.
Он тяжело дышал и смотрел как завороженный, затем убрал руку и потер пальцы друг о друга, глядя на них.
– Машинная смазка, – пояснил он.
Трепет зародился в животе, но я сделала усилие над собой.
Это никогда не закончится.
В памяти всплыли его слова. Я медленно, усиленно моргнула.
Нет.
Открыв глаза, заставила себя улыбнуться и ответила ему тем же: окинула взглядом его голубые шорты-карго и белую футболку-поло.
– Что на тебе надето? – спросила я.
Мужчина озадаченно сдвинулся и посмотрел на свою одежду.
– Ничего. Это… поло для гольфа, полагаю.
– Ты не играешь в гольф.
– Люди меняются, – ответил он шутливо. – Тебе не нравится? Мне говорили, что они в моде.
– Нет, не в моде.
Я оглянулась назад, на стеллажи с комбинезонами, фартуками и футболками. Джейс носил футболки только от Ральфа Лорена за шестьдесят пять долларов. Выбрав серую, баксов за десять, бросила ему.
– Плечи – одна из лучших твоих черт. Будь проще. Женщинам не нужен мужчина, который трахается на простынях за две с половиной тысячи долларов, Джейс, – произнесла дразнящим тоном. – Они хотят мужчину, который нагнет их над кухонным столом.
Он вскинул брови, от его нервозности не осталось и следа.
– Помни: выходят замуж за адвоката, а спят с сантехником.
Джейс засмеялся, однако в его взгляде полыхнул огонек. Сделав шаг вперед с таким видом, словно ему только что бросили вызов, а он его принял, Джейс ответил:
– Неужели? Помнится, кое-кто говорил, как приятно было на тех простынях в ее двадцать первый день рождения. – Он пожал плечами. – Наверное, мне это почудилось.
Нервно улыбнувшись, я начала пятиться, когда он вторгся в мое личное пространство. Да, не следовало шутить с ним на подобные темы. Может, мы и могли бы вести себя по-взрослому ради наших сыновей, но обмен колкостями слишком стремительно обострил ситуацию. На тех простынях было очень приятно, только я была не готова вспоминать об этом сейчас.
Мы стояли так близко, что наши тела соприкасались. На меня нахлынули воспоминания: о его глазах, запахе, жаре тела…
– Прежние чувства так легко возвращаются, не правда ли?
Джейс смотрел на меня сверху вниз.
– Они никуда не уходили.
Он накрыл мои щеки ладонями и прошептал:
– Я тысячи раз набирал твой номер, но заставлял себя сбросить вызов. Мне потом хотелось крушить все вокруг.
Джейс склонился; его неровное, обжигающее дыхание овеяло мои губы, однако я отвернулась.
– Я не могу.
– Знаю. – Он навис над моим ртом, потом опустил глаза, в которых промелькнула печаль. – Я всегда буду любить тебя, Кэт.
Кивнув, ощутила подступившие слезы.
– Знаю. – Я отстранилась и выдавила из себя слабую улыбку. – Извини. Мне не стоило дразнить тебя. Похоже, от старых привычек трудно избавиться.
Не слишком уж и трудно.
Заплатив за лампочки, я покинула магазин. Мое сердце все еще тосковало по нему, только я убедилась, что наконец-то стала достаточно сильной, чтобы уйти.
Дождь барабанил в лобовое стекло, пока я ждал перед ее домом. Мэдок поехал домой, намереваясь покопаться в своей машине, а я колесил по всем улицам города, кроме Фолл-Эвэй-Лейн.
Мне не хотелось возвращаться, видеть свой офис, кровать, фотографии на стенах, демонстрировавшие вымышленную жизнь, которую я создал для себя, фальшивые улыбки, маскировавшие ложь, которой я жил сорок два года.