Смешки раздаются со всех сторон. Я сдерживаюсь, чтобы не хихикнуть, Тэйт прикрывает рот ладонью, а Мэдок и Джекс с трудом подавляют улыбки.
Ну конечно, они гордятся. Разумеется.
– Это не смешно, – огрызается полицейский.
– Только если самую малость, – бормочет Мэдок, избегая взгляда Барри, словно нашкодивший малыш.
– Ну, – продолжает тот, послав моему брату мрачную улыбку, – посмотрим, как вы примете следующие новости. Когда мальчик узнал об их выходке, погнался за ними со своими друзьями. Ваши дети предложили устроить реванш прямо на улицах нашего города. Кейд, Хоук и Дилан, по крайней мере, – уточняет коп.
Думаю, Хантер присоединился к ребятам лишь для того, чтобы уберечь Дилан от глупостей Кейда.
– В результате у трех машин помяты бока, а твой старый «босс», – мужчина смотрит на Джареда, – в данный момент стоит посреди магазина мороженого «Дюкейн», куда твоя дочь въехала через витрину.
– О боже! – в ужасе вскрикивает Тэйт.
Однако Барри поднимает руку и уверяет:
– Она цела. К счастью, в магазине оказалось пусто, поэтому никто не пострадал. – Затем он переводит взгляд на Мэдока. – Но мне поступают звонки от сотен негодующих родителей, Мэдок. На улицах были люди.
Мой брат опускает глаза, его веселье улетучивается. Они с Джаредом и Джексом, по-видимому, немного раскаиваются, ведь коп прав. Забавы забавами, пока кто-нибудь не получит серьезные травмы.
Сегодня чья-то жизнь могла необратимо измениться, потому что Кейд – я даже не сомневаюсь, что это была его идея, – считает себя неуязвимым.
– Отец парнишки – Курт Ромберг, – продолжает офицер Барри, обращаясь к Мэдоку, – поэтому он не выдвинет обвинений из уважения к тебе, однако ждет, что вы возместите ущерб, причиненный машине его сына. То же касается остальных разрушений, которые спровоцировали ваши ребята, в общей сложности штук на сорок.
Последнюю фразу он адресует всем родителям. Мэдок сжимает переносицу большим и указательным пальцами, в то время как Джаред запускает руки в волосы.
– Господи, – тихо рычит кто-то.
Сорок тысяч долларов. Черт. Барри только что спустил нас с небес на землю, и все прикусили языки.
– А я из уважения к вам не лишу их водительских удостоверений. Только, если это повторится, они будут ездить на автобусе до конца жизни.
Мэдок сокрушенно кивает.
– Конечно. Теперь мы можем их увидеть?
– Они в кабинете. Я их приведу.
– Нет, – возражает Мэдок, – пусть остаются там. Сначала нам нужно поговорить с ними.
– Сейчас? – спрашивает Фэллон.
Но он пропускает ее вопрос мимо ушей. Всемером мы идем следом за Барри вглубь участка, оставив Эй-Джей и маленького Джеймса с другим полицейским. Едва он открывает дверь комнаты для допросов, как нас встречают крики и скрежет мебели по полу. Я вижу только, как коп и Мэдок врываются в кабинет и оттаскивают Хантера от брата, которого он прижал к стене. У Кейда изо рта вытекает струйка крови.
– О боже, – выдыхает Джульетта.
Быстро потеснив меня, она бросается к Хоуку. Тот стоит согнувшись, уперев руки в колени и тяжело дыша, как будто пытался разнять дерущихся.
Мы все торопливо заходим внутрь. Я закрываю за собой дверь. Тэйт и Джаред подбегают к Дилан, которая стоит у Хоука за спиной с таким видом, словно вот-вот заплачет, а Джекс поднимает опрокинутые стулья.
Часто дыша, Хантер сердито смотрит на Кейда и пытается вырваться из хватки отца.
– Она могла погибнуть! Ты просто жалкий кусок дерьма!
– Ну же, давай, сучонок! – Кейд разводит руками, напрашиваясь на продолжение.
– Хватит! – громогласно кричит Мэдок, крепче обхватив Хантера. – Черт, что с вами такое?
Не унимаясь, Кейд подходит ближе, однако Джаред преграждает ему путь и, пристально смотря на племянника, оттесняет обратно. Кейд играет желваками, глядя на своего дядю, но в итоге опускает глаза и останавливается.
Практически все присутствующие дышат так, будто пробежали марафон, затем постепенно начинают успокаиваться.
Хантер прекращает сопротивляться, в то время как Хоук с измотанным видом прислоняется к стене.
Отпустив Хантера, Мэдок становится между сыновьями и переводит взгляд с одного на другого.
– Какого черта? Вы оба в курсе, что мэр – это избирательная должность, верно?
Расслышав усмешку полицейского, я понимаю, что у меня даже мысли такой не мелькнуло. Сегодняшнее происшествие может навредить кампании Мэдока. Карьера не важнее семьи, и все же это негативно скажется на его имидже, если он не в состоянии приструнить собственных детей.