– Думаю, нам лучше забрать их домой, – говорит Тэйт. Дилан стоит, уткнувшись лицом ей в шею. – Уже поздно.
– Да, давайте разберемся с этим завтра, – добавляет Фэллон.
В ответ Мэдок качает головой.
– Нет, все сюда. – Он указывает пальцем на место перед столом. – Живо!
Я подскакиваю от неожиданности, заметив пульсирующую вену на его виске и раскрасневшееся лицо. Мэдока редко можно увидеть злым. Порой он теряет терпение в гараже или кричит на Джареда и Джекса, но не до такой степени.
Хоук, Кейд и Дилан обходят стол и выстраиваются перед моим братом. Хантер остается позади них. Все молчат.
Офицер выходит из помещения, бесшумно закрыв дверь.
Мэдок смотрит на детей, качая головой.
– Знаете что? В жизни вы ничем не обделены, – говорит он. – Мы давали вам все самое лучшее. Любящие, участливые, полноценные семьи, путешествия, телефоны, айпады, одежду, машины… Вас избаловали!
Глянув на остальных своих братьев и их жен, я обнаруживаю, что они все слушают. Никто не возражает против взбучки, которую устроил их детям Мэдок.
– И мы знали, что рано или поздно нечто подобное случится, но по какой-то причине все равно не могли отказать вам в чем-либо. Нам казалось немыслимым лишать своих детей того, что доставляет им радость. Просто мы надеялись, что вы научитесь проклятой скромности, думали, будете испытывать благодарность за все, что имеете.
Дилан и Хоук не смотрят на него. Они явно раскаиваются. Кейд же все еще хмурится, а кулаки Хантера сжаты. Оба близнеца рассержены.
Но никто из них не издает ни звука.
– В вашем возрасте мы были ничем не лучше, – продолжает Мэдок, – но знали, что есть вещи, которые невозможно заменить. Не всем в жизни можно разбрасываться. – После этого он смотрит на Фэллон, его голос звучит тише. – Этому учат лишь потери, а вам, дети, они неведомы. Ни одному из вас.
Глубоко вздохнув, мой брат скрещивает руки на груди.
– Я думаю, вам пора получить такой опыт. У вас два пути, – огрызается Мэдок. – Вместе вы слишком разрушительны. Хоук окончит школу через год, поэтому он и Дилан останутся здесь, но мои мальчики могут поменять место учебы…
– Что?! – выкрикивает Хоук.
– Нет, – следом говорит Дилан, выпрямившись и внезапно забеспокоившись.
– Это безумие! – Слышу я Тэйт.
– Или… – вмешивается Мэдок, потому что еще не договорил, – можете принять свое наказание и воспитать в себе чертов характер, если не хотите разлучаться.
– Да, – быстро соглашается моя племянница, – не отсылайте их никуда.
Мэдок не может указывать Джареду и Джексу, как поступить с собственными детьми, однако Дилан и Хоук в любом случае не оказывают друг на друга пагубного влияния. Их необязательно разделять.
Я уверена: несмотря на противоречия Хантера и Кейда, разлучать их отец тоже не хочет, ведь они братья. Но, возможно, он считает, что решит возникшие проблемы, забрав парней из Шелберн-Фоллз, подальше от определенных «отвлекающих факторов».
Теоретически это крайняя мера для родителей. Здесь наш дом, мы все должны быть вместе.
– Вы обязаны возместить ущерб в размере сорока тысяч баксов, что вы собираетесь делать? – интересуется Мэдок.
– Мы все оплатим.
– Ой, они все оплатят, – повторяет Джаред шутливым тоном. – Картой Visa или MasterCard?
– Мы возьмем деньги из наших сбережений на колледж, а потом отработаем долги, – уточняет Дилан.
Мэдок согласно кивает.
– Что еще?
– Комендантский час в десять вечера? – предлагает Кейд.
Его отец лишь разражается хохотом и поворачивается к Джареду:
– Как мило. Они всерьез думают, что их выпустят из дома куда-либо помимо школы и работы. – Затем он вновь смотрит на Кейда. – Домашний арест. До конца лета.
Кейд опускает плечи, а Хантер сохраняет молчание.
– Что еще? – присоединяется Джульетта.
– Дополнительная работа по дому? – вносит предложение ее сын.
– Продолжайте, – говорит Тэйт, глядя на Дилан.
– Будем по несколько часов в неделю волонтерить в больнице, – добавляет девушка.
– И? – Джекс складывает руки на груди.
– Будем бесплатно работать в летнем лагере, когда начнутся каникулы, – ворчит Кейд, видимо, начиная понимать, что так просто они не отделаются.
– И? – не сдает позиций Мэдок, который смотрит на Хантера.
Но отвечает Дилан.
– Напишем письма с извинениями людям, чья собственность пострадала, и городу.
– И? – говорит Тэйт.
– И мы снова завоюем ваше доверие, – добавляет ее дочь. – Нам очень жаль.