– Почему тут так холодно? – донесся из коридора крик Мэдока.
Я покачала головой, швырнула кеды своей дочери на крышку бельевой корзины в ванной и потушила свет на выходе.
– Здесь пекло адское, – проворчала себе под нос, чтобы он не услышал.
Окинув взглядом комнату, наконец-то осталась довольна: везде чисто, постиранное белье разложено. Мэдок и Фэллон спокойно относились к беспорядку, но я не могла допустить подобного, живя в чужом доме.
Я села на край кровати, продолжая обмахиваться журналом и стараясь овеять шею прохладным воздухом. Мать купила моему мужу гору стильных рубашек Brooks Brothers для его деловых поездок, но он носил только черные и белые. Экземпляры в голубую и розовую полоску достались мне. Они вкупе с хлопковыми пижамными шортами в последнее время стали моей униформой.
Хмурый Мэдок остановился возле двери спальни, уперев руки в бока.
– Тут холодно, – обвинительным тоном заявил он, глядя на меня как на виновницу, потому что это я страдала от зноя и поддерживала в его доме почти минусовую температуру.
Выдохнув с наигранным сочувствием и не прекращая обмахиваться, я саркастично ответила:
– Не сваливай на меня свои проблемы, приятель.
Он только вернулся из своего офиса в Чикаго, поэтому до сих пор был в черном костюме в мелкую полоску и белой рубашке с закатанными рукавами. Серебряный галстук болтался вокруг шеи. К концу рабочего дня этот аксессуар всегда выглядел так, будто его задергали до полусмерти.
Мэдок любил свою работу, но давалась она ему тяжело. Пойдя против течения, он решил служить в общественном секторе и сажал за решетку преступников, которых его отец стремился оставить на свободе. Казалось бы, такой расклад должен был негативно отразиться на их отношениях, но в действительности оба Карутерса преуспевали в «игре», как они выражались. Думаю, столкновения лицом к лицу в судах и конференц-залах сблизили отца и сына.
Закатив глаза, Мэдок окинул меня с головы до ног язвительным взглядом.
– Джаред говорит, какой сексуальной тебя считает, несмотря на лишний вес?
Я выпрямилась.
– Это не лишний вес. Я беременна.
– Неплохая попытка, – усмехнулся он. – Но у тебя там только один ребенок.
Когда я швырнула в него журнал, Мэдок мигом улизнул обратно в коридор. Положив ладонь на живот, я возмущенно выдохнула. Гад.
Как врач я знала допустимый уровень набора веса во время беременности и пребывала в фантастической форме, между прочим.
Голова моего друга вновь появилась из-за угла.
– Джаред в видеочате, кстати, – прощебетал он и скрылся из виду.
Я улыбнулась. Услышать это было приятно. Опершись на руку, поднялась с кровати.
Будучи на девятом месяце второй беременности, я согласилась с Джаредом, что не должна оставаться в нашем доме – доме, в котором выросла, – одна с Дилан. Так как Фэллон взяла годичный отпуск в городской архитектурной фирме, чтобы попробовать себя в независимых проектах, она станет отличной няней, если я вдруг надумаю рожать раньше срока. Джаред уехал на несколько дней и не хотел рисковать.
Я заковыляла вниз по лестнице – от тяжести живота ноги и спина болели – и снова поклялась себе, что это моя последняя беременность.
Аналогичное обещание я давала после рождения Дилан, но мы с Джаредом не понаслышке знали, как одиноко быть единственным ребенком, поэтому решили завести еще малыша. Конечно, у него есть брат Джекс, только в детстве они не подозревали о существовании друг друга. Услышав рык и звуки шагов у себя над головой, подняла взгляд. Для меня не стало удивлением, кто шумел. Придется подняться на третий этаж после разговора с мужем, чтобы угомонить детей. Из-за Хантера и Кейда, близнецов Мэдока, Дилан буквально на стены лезла в последнее время. Фэллон с Эдди отправились за продуктами, и я надеялась, что Мэдок уже поднимается наверх, чтобы приструнить детвору.
Куинн тоже гостила у брата, поэтому дом сегодня походил на логово безумства и гомона.
Я выдвинула кухонный стул и села перед ноутбуком.
Джаред улыбнулся мне.
– Привет, детка.
В животе запорхали бабочки.
– Привет, – ответила я с улыбкой. Мне нравились его помятая белая рубашка, растрепанные волосы и ослабленный галстук. – Боже, ты выглядишь прекрасно, – поддразнила я, готовая съесть его с картофелем фри на гарнир.
Кто-то вручил ему планшетную папку для подписи. Взяв ее, он сердито посмотрел на меня.
– Не начинай, – предупредил мой муж. – Схожу с ума от желания. Я устал, голоден, возбужден и жду не дождусь, когда вечером сяду в самолет.
– Ш-ш-ш, – засмеявшись, я огляделась по сторонам в поисках Мэдока и детей, – в доме полно народа. Припаси грязные разговорчики на потом.