– Можешь внести вклад за меня? – Тихо хохотнув, мой племянник Кейд подходит к нам и бросает спортивную сумку в кузов своего пикапа.
– И за меня, – говорит его близнец Хантер, тоже забросив сумку в машину.
Они, наверное, только закончили тренировку в школьном тренажерном зале, где набирают мышечную массу перед началом их предпоследнего сезона в футбольной команде этой осенью.
Сдвинув губы вбок, я с отвращением смотрю на «увеличитель пениса», сжирающий топливо тоннами, который Мэдок купил своим сыновьям. Огромная машина не сделает мужское достоинство больше, что бы ни думали подростки. Мой брат подарил парням один пикап на двоих в надежде научить их делиться и заставить везде ездить вместе, потому что они часто ссорились.
Такой агрегат, вероятно, производит достаточно выхлопных газов, чтобы убить тараканов… под землей… в Антарктике.
Вообще-то, меня не так уж беспокоит загрязнение окружающей среды. Я люблю ездить на велосипеде. Этим я отличаюсь от своей семьи и домой могу дольше добираться, что дает мне больше времени бывать наедине с собой.
Дилан улыбается с нежностью в голубых глазах.
– Увидимся вечером, ладно?
Кивнув, я надеваю рюкзак на плечи, откатываю велик от стойки и слышу сзади рев пикапа Кейда и Хантера. Вместе с Дилан они уносятся со школьной стоянки – практически опустевшей, так как уроки закончились два часа назад.
Я сажусь на велосипед и тоже уезжаю, вдыхая свежий аромат сирени, разносимый легким ветерком.
Мне нравится это время дня, когда родители еще не ушли с работы, а школьников уже отпустили домой. На улицах тихо, тепло, солнце клонится к западу, но не печет плечи и шею, как в обед. Его желтые блики мелькают среди листвы над головой. Я быстро качусь по улицам, заставленным машинами на обочинах, слышу детей, играющих в хоккей на роликах во дворе.
Сегодня пятница, поэтому мне не нужно беспокоиться и спешить домой, чтобы заняться домашними заданиями. Учебный год практически подошел к концу все-таки. Итоговые письменные проекты сданы, даты экзаменов назначены, подготовка к выпускному идет полным ходом. Я на финишной прямой.
Более того, сегодняшний день очень важен для Дилан. Несколько месяцев назад она получила права вкупе со старой отцовской машиной, и вечером состоится ее дебют на гоночном треке. Я должна там присутствовать.
Только сначала… Свернув за угол, держу путь в центр города. Мои волосы развеваются; так приятно чувствовать ветер, колышущий одежду. Я улыбаюсь, думая о мольбах мальчиков купить мне машину. Не сорвет ли им крышу, если они узнают, что я на самом деле могу быть заинтересована в мотоциклах?
Промчавшись по Хай-стрит, поворачиваю направо, торможу у тротуара перед магазинчиком на углу Саттон и паркую свой велик. Бросив взгляд через деревянные французские двери с облупившейся красной краской, вижу, что все выглядит так же, как вчера. Паутина перекрывает обзор, однако я различаю поломанную стойку старого кафе, сиденья из потрескавшегося винила, пустые пыльные полки, перевернутый стул и разрозненные обломки на полу.
Я сдвигаюсь левее и заглядываю в витрину. Там полки тоже покрыты толстым слоем пыли. Их я бы убрала. Прежде чем войти, потенциальные посетители хотят оценить внутреннее убранство магазина, поэтому… да, полки нужно убрать, тогда будет понятно, что это за место.
Покусывая нижнюю губу, ощущаю порхание бабочек в животе от волнительного предвкушения.
Я бы сделала наружную кирпичную стену кремовой, похожей на сдобное тесто. Двери покрасила бы в бирюзовый – мой любимый цвет. Благодаря этому магазинчик стал бы по-летнему ярким, уютным, радостным, необычным… идеальным для летнего бизнеса.
Еще бы я добавила несколько столиков с зонтиками на улице, включила в меню не только разнообразную выпечку, но и напитки и, возможно, мороженое.
Целый день я бы держала двери открытыми, чтобы вся улица чуяла аромат хлеба и пирожных.
– Эй, – окликает кто-то.
Повернув голову, обнаруживаю подошедшего ко мне парня. Он в джинсах и белой футболке с надписью. Похоже, мой ровесник, однако я никогда не видела его в своей школе.
– Как тебя зовут? – спрашивает парень.
Позади него я замечаю группу ребят, которые переговариваются и смеются.
Я отворачиваюсь обратно к старой пекарне. На табличке «ПРОДАЕТСЯ», висящей на окне, указан телефонный номер. Не хочу показаться грубой, но он не получит от меня личной информации просто потому, что считает себя милым, особенно если я с ним незнакома.