Торольф тихо говорил что-то Отеру. Мальчишки нигде не было видно, пока Ройс не заметил, что он выглядывает из-за плеч тесно стоящих викингов.
— Скажи ему, пусть отпустит моего человека, иначе я буду вынужден его убить, — Ройс говорил медленно, чтобы Торольф мог его понять. Он смотрел на Отера, который отвечал ему бесстрастным взглядом. — Скажи ему, Торольф.
— Я уже сказал, — ответил викинг и попытался объяснить, как все произошло. — Кузен Отера. Кузену Отера нельзя причинять зло.
Ройс перевел взгляд на Торольфа.
— Он кузен мальчишки?
— Да.
— А кем тебе приходится мальчишка, Торольф?
— Друг.
— Он ваш предводитель?
Торольф очень удивился этому вопросу. Затем ухмыльнулся и передал слова Ройса товарищам. Многие начали смеяться, и этот смех несколько разрядил напряженность, висевшую в воздухе. Даже Отер сдержанно хохотнул и поставил наконец задыхающегося Хэнфрита на ноги. Ройс ухватил коротышку за рубаху и оттолкнул в сторону. Меч Хэнфрита лежал между Ройсом и Отером в пыли. Ройс поднял его и направил острием в землю.
— У нас проблема, Торольф, — сказал он спокойно. — Мои люди не должны подвергаться нападению.
— Хэнфрит сам напал.
— Да, я знаю, — уступил Ройс. — Я полагаю, его честь была задета.
— Толкнул — ударил — заслужил, — возмущенно ответил Торольф.
Ройсу потребовалось несколько секунд, чтобы уяснить смысл сказанного.
— Если он ногами пинал мальчишку, то, может быть, и заслужил, чтобы ему выдернули ноги. Но мальчишка доставляет слишком много неприятностей. Он все портит.
— Нет.
— Нет? Может, дать ему отдельную работу, полегче?..
— Нет.
Ройс нахмурился.
— Позови его. Он должен сам сделать выбор.
— Он немой.
— Это я уже слышал. Но он прекрасно понимает тебя, Торольф. Я видел, как ты с ним разговаривал. Позови его.
Торольф сделал вид, что не понял сказанного, и молчал. Ройс не стал дожидаться, когда он разберется в его словах, отодвинул в стороны викингов, заслонявших собой мальчишку, схватил его за плечо и вытащил из толпы. Отер хотел ему помешать, но замер, когда Ройс приставил острие меча к горлу мальчишки.
Ройс прищурился и пристально посмотрел на Торольфа.
— Мне кажется, ты обманул меня, викинг. Скажи мне, кто этот мальчишка?
Торольф молчал. Охранники подошли ближе, наставив копья, чтобы удерживать викингов на расстоянии.
— Ты думаешь, я не найду, чем развязать тебе язык? — зло спросил Ройс.
Он начинал терять терпение, поскольку Торольф продолжал молчать. Ройс потащил юнца к столбу, к которому были прикованы пленные. Когда тот споткнулся, не поспевая за его широкими шагами, он рывком поставил его на ноги и бросил своим людям короткое приказание. Он толкнул мальчишку к столбу лицом, завел ему за столб руки и связал. Затем оглянулся на Торольфа. Викинги что-то кричали, а Торольф молчал и только смотрел на Ройса полными ненависти глазами.
Он, наверное, думает, что Ройс так и оставит мальчишку стоять у столба? Как бы не так. Он быстро разочаруется, и Ройс поможет ему в этом.
Ройс вытащил из-за пояса кинжал и вспорол кожаную вестовку юнца. Рубашка так плотно прилегала к телу, что разрезать ее, не повредив спину, было невозможно, однако парень не издал ни звука.
Взгляду Ройса открылась белая, нежная кожа, и он нахмурил брови. Он не увидел мускулов, которые могли бы сопротивляться ударам плетки. Он действительно поранил нежную кожу — тонкая красная полоска тянулась от лопаток до талии. Это был на самом деле почти ребенок, и все же ему придется отведать плетки, если Торольф не скажет правду.
Ройс отошел в сторону, чтобы викинги могли видеть, что он сделал. Торольф закричал: «Нет!» — и с силой оттолкнул направленное на него копье, чтобы броситься на Ройса. Отер выхватил копье из рук охранника, отшвырнул двух других и, кипя ненавистью, ринулся к столбу.
Ройс что-то крикнул им, и они остановились, когда увидели, что он приставил свой кинжал к белой, нежной спине.
— Правду, Торольф!
— Ни для кого не имеет значения! Один из ребят! — настаивал Торольф по-прежнему.
Подошел Вайте с плеткой. Торольф опять закричал:
— Нет! — и хотел крикнуть что-то еще, но мальчишка энергично покачал головой, и Торольф замолк.
Даже не говоря ни слова, он властвует над ними, желания его значат больше, чем все остальное.
— Это глупо с твоей стороны, — рычал Ройс, обходя столб, чтобы посмотреть в лицо юноши, и в то же время не выпускал из виду примолкших викингов. — Страдать будешь ты, не он. Ты не можешь говорить, но его я заставлю сказать, что ты их предводитель. Это очевидно. Мне нужно только подтверждение.