Ройс не ожидал ответа от немого и не рассчитывал на то, что его слова будут поняты. Он был вне себя, так как его вынудили заниматься тем, что он должен сейчас довести до конца. Ярость его еще возросла, когда мальчишка поднял на него свои аквамариново-голубые глаза на какую-то долю секунды и тут же опустил голову, так что лица нельзя было рассмотреть. Черт бы его побрал, если это не женские ужимки! Действительно, в поведении этого юнца было что-то женственное. Если бы Ройс не был так уверен, что перед ним юноша, он попытался бы, разорвав его рубашку до конца, убедиться в правильности своей догадки. Не так уж редко бывают у мальчишек и нежная кожа, и красивые глаза, и длинные ресницы, до тех пор, пока они не станут мужчинами. Этот юнец наверняка не достиг еще такого возраста.
Ройс кивнул Вайте. Резко просвистела плетка. Только этот звук и раздался над притихшей площадью. Торольф молчал по-прежнему, хотя его руки были сжаты в кулаки и каждый мускул напряжен. Ройс кивнул второй раз.
На этот раз стройное тело юноши было отброшено на столб, затем оно, насколько позволяли связанные руки, откинулось назад. Кожаная рубашка соскользнула на плечи. Юноша быстро прижался к столбу грудью, но при этом из-под рубашки выпала полоска белой ткани.
Ройс наклонился, чтобы поднять ее. Она напоминала повязку, хотя на ней и не было крови. На одном конце Ройс увидел узел, рядом с узлом ткань была разрезана — видимо, его кинжалом. Два круглых углубления, слабо отпечатавшихся на ткани, ясно давали понять, что…
— Нет, я не могу поверить!
Взгляд Ройса упал на склоненную голову юноши, рука потянулась к рубашке, и резким движением он разорвал ее до конца. С шумом выдохнув воздух, Ройс громко выругался, когда получил доказательства, превратившие юношу в женщину. Он поднял другую руку, сорвал повязку с головы Кристен и вновь разразился проклятиями, когда длинная золотистая коса упала на спину.
Пленники вздохнули, как один человек, но Кристен не издала ни звука, и в ее глазах, которые прямо смотрели на Ройса, не было ни слезинки. Что же это за женщина, которая скрывала свой пол, хотя могла избежать порки? Или она не понимает, что он никогда не позволил бы высечь женщину?
Ройс разрезал ее путы, и она тут же натянула рубашку на тело. Он схватил ее за руку и потащил к Торольфу, который, подавленный, стоял неподалеку.
— Итак, она — это юноша? И ты допустил, чтобы я ее высек?! Что ты хотел скрыть? Что она — женщина? — гневно спрашивал Ройс.
— Он хотел защитить меня, — ответила за него Кристен.
Ройс быстро повернулся к ней, но ярость, наполнявшая его глаза, не испугала ее.
— И вовсе она не немая, и язык наш она понимает! Во имя всех святых, ты мне скажешь, почему ты не открыла рот и не спасла себя от порки?
— Чтобы спасти себя от саксов. Они могли изнасиловать, — просто сказала она.
В ответ раздался его грубый смех. — Посмотри на себя. Ты слишком велика для моих мужчин, неужели непонятно? И совсем непривлекательна, девка.
Это он сказал по злобе, но ее эти слова обидели.
— Что ты теперь сделаешь со мной? — рискнула она спросить.
Ройса злило, что она никак не отреагировала на его оскорбления.
— Ты будешь работать в доме. Обращаться с тобой будут так, как ты сама заслужишь. Ты поняла?
— Да.
— Теперь объясни им.
Кристен посмотрела на Торольфа и Отера, который приблизился к нему.
— Он собирается взять меня в дом, заложницей, чтобы держать вас в повиновении. Но это не должно изменить ваших планов. Обещайте мне, что убежите, как только представится случай. Если кому-нибудь удастся добраться домой, пришлите сюда моего отца.
— Но он убьет тебя, если мы убежим.
— Сейчас он просто зол, потому что ему пришлось высечь женщину. Не думаю, что он убьет меня.
Отер согласно кивнул.
— Мы будем пробиваться к датчанам на север. У них есть корабли.
— А я буду стараться делать так, чтобы вы всегда знали, как идут у меня дела. Не беспокойтесь обо мне.
— Довольно! — рявкнул Ройс и оттолкнул ее к Вайте. — Веди ее в дом, и пусть женщины ее искупают.
Когда они удалялись, он увидел красные рубцы на ее спине и призвал все свое самообладание, чтобы говорить с Торольфом спокойно.
— Я знаю, что она сказала больше, чем я просил. Я скажу тебе коротко. Только попытайтесь бежать или напасть на моих людей, и я позабочусь, чтобы она сама захотела умереть. И помните — я слов на ветер не бросаю.