Произнося эти слова, он тут же пожалел, что поддразнил ее. Чрезмерная гордость могла заставить ее подумать, что он принижает ее страдания. Ройс приготовился уже к тому, что Кристен рассердится, но вместо этого она хихикнула.
— Знаешь, если бы ты не засмеялся, когда я оторвала рукава, я бы действительно сделала какую-нибудь глупость. Жара совершенно свела меня с ума. А что ты нашел смешного в моем поступке?
Поскольку он не ответил, она со смехом продолжала:
— Может, я напомнила тебе упрямого ребенка? Но, услышав твой смех, я увидела себя со стороны именно в таком свете.
Он что-то пробормотал, так как она и впрямь угадала тогдашние его мысли. Однако сейчас перед ним был отнюдь не ребенок, и он понял, какую совершил ошибку, решив искупать ее сам. Особенно остро он ощутил это, когда она уже обнаженная стояла перед ним. Но купаться самой у нее совершенно не было сил. Глаза ее слипались, она не в состоянии была произнести ни слова и буквально засыпала. Он смотрел на нее, не в силах начать то, что собирался делать. Его замешательство дало ей повод сказать:
— Давай оставим эту затею.
Глаза ее были все еще закрыты. Ройс воспринял эти слова как вызов.
— Да нет, почему же…
Он схватил мочалку, довольный, что она не открывала глаз и не могла видеть, как дрожат его руки. Он торопился обмыть ее побыстрее, чтобы наконец покончить с этим искушением. При этом старался отводить глаза в сторону от тех мест, по которым скользили руки, хотя это удавалось ему с большим трудом. С другой стороны, была очевидной бессмысленность его усилий, поскольку то, на что он избегал смотреть, он мог почувствовать.
Это занятие чуть не свело его с ума, спасением была лишь мысль, что в конце концов он ляжет с Кристен в постель, хотя он все еще не решался это сделать. Одно то, что она стояла перед ним и позволяла себя мыть, говорило о ее крайней усталости. И он сам был в этом виноват. Ему следовало бы догадаться, как напряжение сегодняшнего дня скажется на ее самочувствии. Слуги Ройса привыкли к перегрузкам, да и летняя жара в Вессексе не доставляла им особых неудобств. Кристен же не была знакома ни с тем, ни с другим.
Последний раз он провел мочалкой по ее телу. Вода текла на одежду, лежавшую у ее ног, но он, казалось, не замечал этого. Когда прохладные струи сбегали с тела Кристен, лицо ее выражало такое блаженство, что Ройс решил: его мучения стоят этого. Он еще и еще лил на нее воду, давая ей в полной мере насладиться прохладой.
Наконец он вытер ее полотенцем, которое затем, щадя свои нервы, обмотал вокруг ее тела. Потом он снова отвел ее на кровать. Ему очень хотелось понести ее на руках, но это стало бы для него роковым поступком. Даже сейчас, когда она блаженно вытянулась на кровати, ее довольное бормотание заставило его застонать.
Набросив на нее тонкую простыню и оставив одеяло у ее ног, он сказал неожиданно резким голосом:
— Завтра можешь спать, сколько хочешь.
— Ты меня балуешь.
— Нет, я это делаю исключительно из корыстных побуждений.
— Ты что, не ляжешь со мной?
Ройс выругался про себя и отвернулся. Прежде чем выйти из комнаты, он поднял одежду Кристен, чтобы отнести ее Эде в стирку. Потом он решил в одиночестве отправиться на озеро и остудить свой пыл в холодной воде. И все же он очень сомневался, что ему удастся провести эту ночь в собственной постели.
Глава 27
Казалось, лорд Элдред только того и ждал, чтобы появилась Кристен. Во всяком случае, как только она села завтракать, он сразу же поднялся со стула в глубине зала и направился к ней.
Кристен слышала обрывки разговоров женщин и поняла из их беседы, что король и его свита отправились на охоту, — все, кроме лорда Элдреда.
— Поздно же ты являешься на работу.
Не поднимая на него глаз, Кристен ответила:
— Да, вы правы.
Какое-то время царило молчание, потом он снова заговорил:
— Я вижу, ты уже искупила свое наказание.
— Цепи не были для меня наказанием, — спокойно возразила она, не прерывая завтрака.
— Ах, да, как же, я вспоминаю, ты говорила, что тебе приходится их носить ввиду твоей исключительной опасности. — В его голосе прозвучала издевка. — После вчерашнего утра я чуть было этому не поверил. Но если бы это было на самом деле так, то сегодня ты бы не разгуливала без цепей.
Она пожала плечами.
— Может быть, лорд Ройс считает, что здесь, в замке, кто-то представляет большую угрозу, чем я.
— Какую угрозу ты имеешь в виду? Проклятая девка! Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю!