— Ты несправедлива ко мне, девочка, — сказал Ройс со вздохом. — Откуда я мог знать, какие именно выводы ты сделаешь из моих слов, если в мои планы никогда не входило снять с тебя цепи навсегда? Если эта мысль мне даже не приходила в голову, то как я мог догадаться, что ты там себе напридумаешь?
— Ну что ж, тогда я опять оказалась в дураках. Вероятно, я видела в тебе то, чего в тебе нет и никогда не будет.
Горечь, которую Ройс услышал в ее словах, была для него новым потрясением.
— Что же ты во мне видишь? Ради Бога, Кристен, чего ты от меня хочешь?
— Я от тебя ничего не хочу, больше ничего, разве чтобы ты оставил меня в покое.
Он медленно покачал головой, и в его глазах Кристен смогла прочитать сожаление.
— Если бы я мог, я бы это давно уже сделал.
— Если бы ты мог, сакс! — продолжала она с издевкой. — А где же твоя воля?
— У меня ее нет, когда дело касается тебя.
Его признание стоило многого, но и оно не смогло заглушить злобу, кипящую в тот момент в ее душе.
Его голос смягчился.
— Кристен, возьми обратно свои слова, что ты меня ненавидишь. Ты сердишься на меня, да, но ты не можешь ненавидеть меня. Скажи мне это.
Он был прав. Даже сейчас она не могла испытывать к нему ненависти. Она хотела его ненавидеть, но у нее это не получалось. Однако она никогда не признается в этом Ройсу, говорила она себе, плотно сомкнув губы.
— Если ты не хочешь говорить, тогда покажи мне это, — прошептал он, наклоняясь к ней, чтобы поцеловать.
И как ни хотелось Кристен сдержать себя, она все же показала.
Глава 29
В Виндхёрст прибыли новые гости. Чтобы увидеть короля, приехал лорд Эверилл вместе со своим единственным сыном и тремя дочерьми.
Кристен, может быть, и не обратила бы внимания на вновь прибывших, если бы среди гостей не оказалось леди Корлисс и Эдреа, которая работала в этот час вместе с Кристен, не поспешила сказать ей об этом. Кристен и сама, впрочем, могла догадаться, если бы задумалась, почему леди Даррелл оказывает этой даме особые почести.
Итак, это была невеста Ройса. Кристен не удивилась тому, что Корлисс необыкновенно хороша собой, но, когда она представила рядом с ней себя, у нее стало нехорошо на душе, она почувствовала себя просто жалкой. Корлисс была небольшого роста, изящная, грациозная — полная противоположность ей. «Боже мой! — думала Кристен. — Да я еще глупее, чем можно было предположить! Разве у меня есть хотя бы малейший шанс в сравнении с этой очаровательной женщиной?!»
Лишь одно успокаивало Кристен: Ройса не было дома, и он не смог встретить свою невесту. Она бы не вынесла этой сцены, когда Ройс осыпал бы эту женщину самыми изысканными комплиментами, оказывал бы ей всяческие почести, предупреждал бы любое ее желание — одним словом, вел бы себя так, как Кристен себе это в мыслях тысячу раз представляла, только на месте леди Корлисс была она сама. Теперь же ей не оставалось ничего другого, как наблюдать, с каким почтением относятся к Корлисс леди Даррелл, слуги и даже Альден, вышедший поприветствовать гостей.
Картина эта была довольно типична, хотя и вызывала у Кристен отвращение. Даже если бы эта дама не пользовалась особой любовью обитателей дома, с ней все равно обращались бы очень почтительно, так как ей вскоре предстояло стать хозяйкой Виндхёрста и сменить в этой роли леди Даррелл, которая, являясь единственной женщиной среди родственников Ройса, сейчас полностью ею наслаждалась.
И все же в доме оказался один человек, который не стремился завоевать расположение леди Корлисс. Это была Мечан. Конечно, нельзя было требовать от маленькой девочки, чтобы она понимала значение предстоящего события, когда эта женщина станет хозяйкой дома и будет нести ответственность за нее как за ребенка, а любое ее решение будет считаться единственно правильным, и тем более нельзя было ожидать, что она с уважением будет относиться к леди Корлисс из тех же побуждений, что и остальные. И все же Кристен про себя зааплодировала девочке, когда та покачала головой в ответ на требование леди Корлисс подойти к ней. Убегая, Мечан в довершение всего еще состроила гримасу в адрес гостьи.
Кристен чуть было не рассмеялась во весь голос, но вовремя подавила в себе это желание, так как не хотела, чтобы слуги поинтересовались, что же ее так рассмешило. Она знала, что леди Даррелл вызвала бы малышку к себе и отчитала, если бы заметила, что она натворила.
Корлисс поджала губы и сидела, надувшись, но решила оставить девочку в покое. Однако Кристен совершенно определенно не удалось бы сдержать смех, если бы она знала, что и Альден был свидетелем этой сцены и отвернулся, чтобы не показать своего веселья.