Торольф и сам уже думал над этим, однако он сказал:
— Охранники не послушаются приказа, если его жизнь будет в опасности.
— Я говорю тебе, что из этого ничего не выйдет.
— Твой кузен так не считает. Взгляни-ка на него. Отер уже давно пришел к такому же выводу, как и я. И если твой сакс действительно так безрассудно храбр и рискнет войти в хижину, чтобы забрать тебя, то ничего лучшего он не заслужил.
Да спасет ее Бог! В эту минуту Кристен почти ненавидела Торольфа за то, что он поставил ее сейчас перед выбором: Ройс или они. Если бы она сейчас вскочила и выбежала из хижины, никто не посмел бы ее остановить, но тем самым она лишила бы своих друзей возможности вновь обрести свободу, ведь у них не было никакой гарантии, что такой шанс появится еще когда-либо. Но если она останется… если она останется, то Ройсу это будет стоить жизни.
Торольф, казалось, прочитал ее мысли. А может, ее мученическое выражение лица сказало ему все. Он слегка ослабил хватку, почти освободил ее руку, предоставив ей самой сделать выбор. Однако все же тихо произнес:
— Мы не убьем его, Кристен. Это не в наших интересах.
Его слова, впрочем, ничего не изменили. Выбора у нее уже не было, так как у Ройса лопнуло терпение. Вместо того чтобы закрыть дверь и попытаться выманить ее из хижины каким-нибудь другим способом, он, подгоняемый своим высокомерием — своим проклятым дурацким высокомерием, — вошел в хижину. Он сделал это так, будто шагает по собственному дому в окружении своих верных охранников. Спокойной, почти небрежной походкой он подошел к Кристен и Торольфу.
Отер, казалось, никак не мог понять, что такое возможно. Поначалу он решил выждать, посмотреть, что же Ройс будет делать, однако теперь, когда случилось самое невероятное, стоял, не веря своим глазам. У Торольфа тоже закрались сомнения, так как он встал и помог подняться Кристен; лицо его уже не выражало прежней уверенности. Однако она чувствовала, как напряжена его рука, которая до сих пор сжимала ее руку. Значит, он все же решил попытаться напасть на Ройса? Она даже не смогла бы предупредить сакса, потому что теперь, когда он был здесь, среди них, все произошло бы еще быстрее.
Викинги были по своей природе очень суеверным народом. У мужчин, которые не ступят на палубу даже знакомого им до мелочей корабля, не принеся предварительно своим богам жертвы, перед лицом такой смелости, граничащей с безумием, казалось, сдали нервы. Это позволило Ройсу пройти сквозь их ряды, и никто даже не пошевельнулся, чтобы задержать его. Ройс проделывал такое не впервые, и тогда они с трудом верили своим глазам, но тогда его воины стояли за ним наготове. Теперь же он был совершенно один, не вытащил даже меч из ножен.
Он остановился перед Кристен и Торольфом. Торольф совсем отпустил руку Кристен. Она надеялась, что сразу почувствует длинные пальцы Ройса, которые обовьют ее запястье, чтобы увести ее отсюда. Его лицо почти ничего не выражало, но она знала, что он охвачен почти безграничной яростью, если пошел на то, что они все видели.
На ее лице тоже не отразилось ни одного чувства. Сердце ее сжалось, нервы притупились, она стояла в оцепенении и ждала…
Рука Ройса метнулась с такой молниеносной быстротой, что она лишь с трудом отметила в своем сознании какое-то движение. Однако он схватил не ее, а Торольфа, и, прежде чем она поняла, что произошло, Ройс уже стоял за спиной Торольфа и, обхватив его шею согнутой в локте рукой, другую руку держал на голове у виска. Ему достаточно было доли секунды, чтобы сломать Торольфу шею.
— Ройс… — попыталась она сказать хоть что-нибудь.
Он оборвал ее, не глядя на нее, и голос его звучал на редкость сухо:
— Может быть, ты пойдешь наконец в дом?
Из горла Торольфа послышался странный звук; она бросила на него озабоченный взгляд, Но то, что она увидела, совершенно сбило ее с толку. Торольф задыхался, но… от своего собственного смеха! Боже праведный! Если он находит смешным то, что его замысел обратился против него самого!..
Она повернулась и подошла к Отеру.
— Пусть сакс идет; или вы позволите, чтобы он сломал Торольфу шею? Торольфу, может быть, кажется смешным, что его перехитрили, но саксу не до шуток. Он убьет его.
— Я это и сам вижу, — ответил Отер, но по лицу его было видно, что он тоже находит ситуацию комичной. Осклабясь, он произнес: — Сакс уйдет отсюда, и я не думаю, что ему потребуется наша помощь. О Тор, до чего же этот парень забавен! Дай нам еще немного развлечься. Посмотрим, что он будет делать дальше. Иди, дитя мое, исчезай поскорее. Я уверен, что он последует за тобой.