Глава 1
Пламя
Предрассветные сумерки тянулись от подножия горы к вершине, где тлели пребывающие в ночной дреме сигнальные костры. Но даже в такое время стражи были начеку.
Млад опустил взгляд, заметив извилистую цепочку ступеней, будто кривые шрамы на каменном теле гиганта. Рваные облака расступились, открыв взору остроконечную арку широкого входа. Молельные пещеры - сюда обычному смертному вход был запрещен. Но только не сегодня, в день великой охоты нет и не может быть никаких запретов. Особенно когда тебе на пути повстречались приметы большой удачи.
- Видел у опушки оленя, - тихо произнес разведчик.
- Дурной знак, - поцокал языком старик. – Да помогут нам боги!
- Чушь, мы не отступим, – спокойно сказал Ладомир. – Ждем сигнала и поднимаемся.
Его грозный вид: широкая рыжая борода, бельмо на правом глазу и глубокий рубец посреди лба могли повергнуть в ужас любого, даже самого искушенного в искусстве сражения врага.
- Боязно? – поинтересовался у Млада старик в темном балахоне.
- Не дядько, ни капельки. Волнительно маленько, да и только.
- Не робей, бояться не зазорно, - ответил старик и улыбнулся. – Страх в бою твой помощник – подсобит, где надо, а где не надо - ума добавит.
- Не говори ерунды, хромой! Страх - дурной советчик, – недовольно буркнул рыжебородый. – В бою нужна слепая ярость, и ничего больше. Когда ты один на один с противником надобно побеждать, а не трястись будто заяц. Хотишь бей, коли, руби его из всех сил, чего можешь и не можешь делай, иначе сам поляжешь, да братьев подведешь.
- С такими помыслами и сгинуть недолго, - хмыкнул старик.
- Не о том думаешь, Судислав, - не согласился с ним рыжебородый. – Боги ждут в своих чертогах смельчаков, а не жалких трусов.
- Много ли прока в коротком веке?
- Опять ты за свое! – недовольно фыркнул рыжебородый.
Из чащи донеслось уханье филина. Вытянув шею, старший резко пригнулся, пытаясь различить в темноте сгорбленные фигуры воинов.
- Пора.
Неровные ступеньки скользили под ногами толкая ночных охотников прямо в пропасть. Млад оступился лишь единожды, где-то на середине пути, но вовремя ухватился за деревянную опору, что торчала прямо из камня. Голова закружилась, когда он взглянул вниз и различил в пустоте черный зев разлома. Больше он ошибок не допускал. Запомнил урок, что преподнесла ему коварная тропа.
Небольшое плато перед узким арочным входом в запретные чертоги была заполнена людьми. Горели факелы и слышались напряженные голоса воинов: кто-то ругался, кто-то завывал, призывая оставшуюся стаю. У скалы кружили стервятники, словно чуя скорый пир.
Млад отошел в сторону, опустил топор: куда ему молодому переть вперед батьки! На вече выступают только опытные охотники.
Пока старшие толпились у деревянных ворот, укрепленных перемычками и стальной клепкой, двое волхвов и трое старших держали совет. Большинство склонялись к тому, чтобы выкурить нерадивых кобников огнем. И лишь один предрекал неудачную охоту предлагая вернуться в чащобу.
- Никуды они не денутся. Клетка она и есть клетка, - уверяли загонщики.
- Промедлим, как пить дать убягут! И скарб прихватят, - не соглашались те, что помоложе.
Млад тем временем с удивлением рассматривал мудрёный орнамент, напоминавший остроконечную башню. За свою короткую жизнь он никогда не видел ничего подобного – витиеватые узоры, острые грани выступов и выпуклых ажурных линий. Правда волхвы поговаривали, что в краях, где солнце жарит хлеще печки, все города сложены из камня и имеют такую же причудливую форму.
Решение было принято. Штурмовать, и дело с концом! Наиболее крепкие воины направилась вниз, скорее всего за стенобитными приспособлениями.
Многие думали, что застанут послушников врасплох, но как оказалось просчитались. И уже неважно предупредил кто их или хитроумные боги подсуропили – какая разница. Надо действовать! Ведь любое промедление на охоте подобно смерти.
Пока старейшины собачились меж собой – Млад устало зевнул и запрокинув голову, уставился на небо. Звезды густой россыпью пронзали тонкие, словно поношенная ткань, облака. Вороны, встревоженно кричали, кружа над острым пиком, предвещая для смертных скорую беду. Столько шума в глухую ночь, немудрено, что кобники успели продрать глаза и вовремя запереть ворота.