Облизнув пересохшие губы, Млад обернулся. Должен быть другой проход! Ворон не мог ошибиться и завести его в тупик. Боги хитры, но все же великодушны. А значит его обязательно ждет удача!
Узкий лаз привел юношу в округлый зал – лунный свет пронзал темному упираясь в огромную каменную статую высеченную прямо в скале. Человеческий лик строго взирал на непрошеного гостя. Парень попятился и встал на пути света. Грозное лицо исчезло в темноте. Млад справился с учащенным дыханием и сделал шаг в сторону: свет полился на идола, словно патока, медленно и не торопясь. Теперь истукан выглядел не так страшно, как первый раз.
Наши боги стоят над иными, - вспомнил наставление Ладомира юноша. Проси усердно и даруют тебе силы, чтобы противостоять инородцам. Млад зажмурился, губы зашептали короткую молитву. Повторил несколько раз. Замолчал. Открыл глаза и посмотрел на старческий образ. Что-то в нем изменилось. Злость исчезла, оставив на каменном лице недоумение.
- Боишься?! – удивился Млад ощутив, как его тело наполняется храбростью. – Будь ты проклят, страхолюд!
Из глубины послышались чьи-то быстрые шаги. Теперь Млад не сомневался, боги избрали именно его, чтобы совершить великое дело. И сегодняшней ночью он докажет свою храбрость всему роду.
Прямо за каменным идолом скрывались ступени ведущие наверх. Не раздумывая Млад рванул следом за удаляющимися шагами. Пролет – один, второй, площадка, третий. Справа, в стене, появились огромные пустоты, из которых веяло свободой внешнего мира. Поднявшись еще выше, парень остановился и обернувшись, выглянул наружу. Оказывается, он был прямо над воротами. Громогласные голоса варваров заставили юношу отвлечься. Святилище дрогнуло под натиском ночных грабителей. Воины штурмовали святилище чужих богов.
После очередного удара ворота пали - воины с оглушающим воем ринулись внутрь.
Но радоваться было рано! Покровители слишком коварны, чтобы даровать воинам лишь удачу - в довесок ко всему они взваливают на их плечи множество испытаний. Там, где кривая линия ступеней терялась в густом тумане, виднелись огненные точки факелов. Значит стражи уже здесь. Ловушка захлопнулась. Даже если охота будет удачной варварам не избежать битвы. Им просто не дадут покинуть святилище.
Зло проскрипев зубами, Млад продолжил восхождение по винтовой лестнице.
Узкие коридоры сменились широкими. Лунный свет вырвался из-за спины и осветил длинный, теряющийся в темноте путь. Парень сделал не больше двадцати шагов и уперся в погребальную нишу, в центре которой располагался высокий гладкий камень.
Млад остановился, задрал голову: на куполе имелась линия, закрученная в спираль. Черная точка в центре напоминала черную птицу. Млад обернулся – отсюда коридор казался невероятно длинным, хотя преодолел он его достаточно быстро. Взгляд скользнул вдоль стены, где имелись рисунки воина: вначале молодого, затем взрослого и старого. На одной стороне – мужчины, на другой -женщины. Смысл был вполне понятен: наш земной путь вначале кажется длинным, почти бесконечным, а в старости невероятно коротким не смотря на прожитые годы. Млад насторожился – странное знание возникло в его голове случайно, словно нашептывание плакальщиц, что жили у подножия лысого холма.
Мысли оборвал страшный рев лесных воинов. Млад кинулся на звук и в скорее оказался в широком зале. Пламя нервно извивалось в деревянных оковах, желая скрыть ужасное действо. Воины пытали служителей чужих богов. Те кричали, размахивали руками, но цепкие лапы бородатых варваров держали крепче кованных цепей.
Отец вед беседу с волхвом пытаясь выудить у него место главного хранилища. Но щуплый старик – лысый, с седой, словно лунь бородой - упорно молчал, не страшась угроз.
- Отвечай, где скарб! – орал рыжебородый.
Старик отвернулся, насколько ему позволил пленитель.
Млад дернулся было к отцу, но тот наградил его строгим взглядом. Слов не потребовалось, юный воин знал свое место. Отошел в сторону, присел на каменный выступ.
Худобокий Ратмир приблизился к огромной стене, возле которой возвышался жертвенный алтарь. Камень был покрыт кровавыми следами. Глубокие борозды неведомых символов и странных рисунков казались темными пятнами, покрытыми сухой коркой неведомых жертв. На неровной поверхности возвышалась широкая чаша, в которой горел огонь. А чуть выше – на стене – виднелись рисунки трехликого существа, запрокинувшего огромною голову вверх, желая дотянуться до огромного темного ворона.