Из всех этих размышлений Анри заключил, что положение их ужасно. И, что самое худшее, он сам ничего не может с этим сделать.
Когда он подходил к своим покоям, к нему вдруг пришла мысль, что он давно не видел Шарлотту. Должно быть, она беспокоится.
Со дня его свадьбы их отношения развивались весьма стремительно. И вот, молодому королю Наваррскому уже казалось, что он любит эту женщину. Как и всякому беспечно влюблённому юноше она казалась идеальной. Неважно, что она та, кто до этого вступал в беспорядочные связи, чтобы получать информацию нужную Екатерине Медичи. В первую же их ночь Шарлотта сказала, что никогда не передаст королеве-матери ни слова из того, что может ему навредить. Причина к этому заключалась в том, что баронесса была настолько очарована Анри, что поняла – она никогда не сможет его предать. Таким образом он получил заверения взаимности и чувствовал себя счастливейшим человеком на земле, даже невзирая на огромное количество опасностей, которые сейчас над ним нависли.
До приезда в Париж Анри жил совершенно беззаботной жизнью, не сталкиваясь со сложностями. Он был далеко от французского двора, кишащего интригами. В родной Наварре была свобода, бесконечные холмы и леса, простота и добродушие. Поэтому пока что он ещё не успел растерять жизнелюбия, радости и веры в лучшее.
"В конце концов, все горести уходящи", – рассуждал он.
Наконец, дверь покоев Сов, которые располагались прямо над его, была достигнута. Анри постучал. Буквально через пару секунд на пороге возникла молодая женщина, которая тотчас же бросилась ему на шею.
– Ты пришёл! – вскричала она и почему-то заплакала.
Юноша удивлённо прижал её к себе.
– Что с тобой? Почему ты плачешь? – не мог понять он.
Шарлотта отстранилась, испуганно посмотрела по сторонам, а потом резко втянула его в комнату, закрывая дверь на ключ.
Её покои были совсем небольшими. Они состояли из прихожей, спальни и уборной. Здесь было очень мило. Стены, выкрашенные светлой краской, не слишком шикарная, но вполне эстетичная мебель. Комната была обставлена со вкусом. И повсюду располагались вазы с цветами. Баронесса их обожала.
Оказавшись с ним наедине, она начала покрывать его лицо поцелуями, продолжая заливаться слезами.
– Да что такое с тобой случилось? – воскликнул он, отстраняя её от себя и вглядываясь в её лицо.
– Я так боялась за тебя! – пылко ответила она.
В глазах её действительно отражался страх.
– Но отчего?
– Я узнала про то, что случилось с адмиралом. Это ужасно! Его пытались убить! И мне сразу же подумалось, что с тобой могли пожелать сделать тоже самое.
Теперь король Наваррский понял причину её беспокойства, которое сам он совсем не разделял. Анри привлёк Шарлотту к себе и нежно поцеловал, рассчитывая успокоить её этим. Она ответила на поцелуй, но он чувствовал, как губы её трепещут от недавних всхлипываний.
– Полно тебе, – улыбнулся он, отрываясь от неё, – я им не нужен. Я ни для кого не представляю политической опасности. По крайней мере, пока что. Они все считают меня простодушным деревенским дурачком.
– Лучше бы ты был дурачком, – вздохнула Сов, прижимаясь к нему и наслаждаясь тем, как он перебирает её золотистые волосы. – А так мне страшно, что ты однажды ввяжешься в эти игры.
– Разве ты влюбилась бы в дурачка? – рассмеялся он.
– Я влюбилась бы в тебя, будь ты кем угодно! – заверила она его. – Но ты король, к моему несчастью. Поэтому, пока ты со мной, я каждый день буду бояться за твою жизнь.
– Не стоит. Всё будет в порядке, вот увидишь.
Он резко подхватил её на руки, относя к кровати. Она рассмеялась. Голова её коснулась подушек, а юноша пристроился сверху.
– Я стану великим королём, – начал он, опускаясь поцелуями по её шее.
– Великим? Значит, Наварра станет мировой державой? – продолжала хохотать Шарлотта.
– Конечно! В крайнем случае, если Наварре не удастся, рядом всегда есть уже готовая держава – Франция.
– А вы амбициозны, сударь!
– Ещё бы! – он зубами начал распутывать шнуровку у неё на корсаже.
Баронесса охнула.
– Потом я женюсь на тебе.
От такого заявления она опешила.
– Женишься? Ты с ума сошёл!
– Почему же? – Анри отбросил её корсет в сторону.
В это время её опытные руки заскользили по его спине, стягивая рубашку и касаясь разгорячённой юной кожи.
– Во-первых, ты женат.
– Это не помеха. Полагаю, у Марго тоже есть свои планы на будущее.
– Но я не подхожу на роль твоей королевы!
– Что за вздор! – фыркнул наваррец, с озорством целуя её обнажённое колено. – Женщина, которую я люблю, не может не подходить.
При каждом его слове её сердце наполнялось восторгом. Шарлотта откинула голову назад, прикрывая глаза от блаженства.
Одним словом, у короля Наваррского имелись свои способы успокаивать женщин.
Однако, даже будучи в объятиях прекрасной фрейлины, он ощущал беспокойство. Именно поэтому через пару часов, когда за окном уже начало смеркаться, он засобирался к себе, хоть она и уговаривала его остаться.
Когда юноша оделся и направился к дверям, Сов, в поспешно накинутом на плечи пеньюаре, догнала его и на прощание поцеловала.
– Анри, милый, я сердцем чувствую, что вскоре что-то произойдёт! – не удержалась она.
– Не стоит так беспокоиться, – уже в который раз повторил он.
Всё-таки женщины крайне чувствительные создания! И как они умудряются создавать столько проблем на пустом месте?
Хотя тут Анри лукавил. Он и сам чувствовал неладное, но Шарлотте об этом сообщать не собирался, чтобы лишний раз её не волновать.
– Ты не знаешь этих людей! Тебе грозит опасность, я уверена, – продолжала твердить она. – Ради всего святого, будь осторожнее!
– Конечно, буду. Но позволь ещё раз заверить тебя в том, что всё будет в порядке. Господи! Да это безумие, Шарлотта! Что со мной может случиться? Я клянусь тебе, что со мной всё будет в порядке. Тем более, когда из-за меня льются слёзы из самых прекрасных глаз в королевстве. Посмотри на меня, – он поднял её за подбородок. – Я люблю тебя и, как мне кажется, это взаимно. Значит, я счастливейший человек на земле! И уж точно небеса не могут допустить, чтобы я умер. Понимаешь, я слишком для этого счастлив! Но это только при условии, что ты меня любишь. Скажи мне об этом и тогда я точно останусь жив, что бы ни случилось.
На секунду Сов показалось, что она сейчас лишится чувств.
– Анри! Я люблю тебя, я готова клясться тебе в этом чем угодно, только бы это тебе помогло. Право же, я падшая женщина и никогда даже помыслить не могла, что способна любить так, как люблю тебя. Я предала свою госпожу, потому что она приставила меня шпионить за тобой, чего, как видишь, я не делаю. Я готова ради тебя на всё! И я не смогу жить, если с тобой что-нибудь случится. Конечно же, я люблю тебя!
– А большего мне не нужно, – улыбнулся он.
Ей было нечего вообразить. Ещё раз поцеловав его, Шарлотта, наконец, отпустила своего возлюбленного. Однако тяжёлое предчувствие всё ещё тяготило её душу.
В это время, около девяти часов вечера, в уже знакомом читателю кабинете королевы-матери был собран срочный совет. В кабинете короля собираться было рискованно, поскольку это было помещение для гласных переговоров, а то, что происходило сейчас, было скорее тайным сговором. По крайней мере, никто из непосвящённых пока что знать был ни о чём не должен.
Здесь присутствовали король, королева-мать, герцог Анжуйский, герцог де Гиз с матерью, маршал де Рец, господин де Нансей, который являлся капитаном королевских гвардейцев, и ещё несколько приближенных к королю лиц.
И все они обсуждали то, что положение стало совсем безвыходным. Сегодня за ужином гугеноты вели себе неподобающе. Они совершенно точно угрожали.
– Я же говорил, что они не остановятся, – сказал Генрих.
– Это нам и без вас ясно! – заметил Карл, который по-прежнему не питал к нему дружеского расположения.