– Если что-нибудь пойдёт не так – сразу даём команду.
– Надеюсь, до этого не дойдёт.
– Я тоже, но всегда лучше перестраховаться. К сожалению, до моего брата эту мысль точно невозможно было донести.
Какова же была причина того, что два врага вдруг объединились и, составляя со всеми заговор, внутри того составили ещё один?
Дело в том, что занялись составлением списка вместе они совершенно случайно. Однако решили на время забыть все прошлые обиды и сделать общее дело на благо Франции. Они не переставали быть врагами, но обращались к временному перемирию.
И, обозначив тех, кого надлежит убрать, сообщники пришли к выводу, что убийство этих людей, если оно будет замечено, может привести к беспорядкам.
Королю они об этой угрозе сообщать не стали, потому что именно возможность последствий он счёл бы причиной отказаться от их плана. И тогда им либо пришлось бы оставить католическую Францию на верную смерть, либо всё же выполнить задуманное, а потом угодить в Бастилию за массовое убийство и развязку бунта, потому что Карл на него разрешения не давал. Именно поэтому они и скрыли от него то, чем их действия могут обернуться.
Но собирались ли они сами как-то защищать себя от последствий?
Гиз тайком приказал своим солдатам войти в город. Их собралось около пятиста человек. Герцог Анжуйский поступил так же и тоже отправил приказ своим людям.
Таким образом в городе находились вооружённые войска, которые, в случае восстания, что может подняться, если кто-нибудь из гугенотов обнаружит, как Гиз убивает их лидеров, смогут подавить волнения.
Надо сказать, что об этих солдатах королю не стоило знать, иначе он бы посчитал, что они собираются развязать войну, прямо в центре Парижа.
Поэтому Анжу с Гизом договорились тайно.
Интересно, что из бывших товарищей, а затем врагов может получиться отличный альянс интриганов.
Сейчас они поспешно обсуждали шёпотом посление нюансы.
И вдруг на лице Генриха отразился непонятный испуг.
Они едва поместились в узкую подсобку. При этом, Гиз стоял возле стены, а Анжу лицом к нему и спиной ко входу.
– Что с вами? – осведомился Генрике.
– Вы не закрыли дверь, _ прошептал молодой человек.
– Возможно. И что с того?
– Тише, умоляю вас! Только не оборачивайтесь! Там проходил маршал де Рец. Сейчас он остановился и смотрит на нас. Он что-то заподозрит, доложит королю и мы ничего не успеем сделать!
– Mentulam caco!* – выругался Генрике сквозь зубы.
– Не вы один здесь знаете латынь, – съязвил герцог. – Хотя не могу с вами не согласиться, поскольку он идёт сюда.
– Он заметил, что вы на него смотрели?
– Нет, но...
В голове у Анжу тотчас возникла мысль, что можно предпринять. Идея была безумной, однако это точно должно было сработать.
В мгновение ока он расставил руки по двум сторонам от головы Генриха и бесцеремонно впился своими губами в его.
В этот момент он подумал, что теперь, пожалуй, попробовал в этой жизни всё.
Лотарингец был настолько поражён, что даже не шелохнулся.
На само деле, весьма интересное ощущение – целовать своего врага, с которым вы временно пребываете в сговоре, когда, при этом, ваш враг является ещё и мужчиной.
К чести брата короля можно сказать, что его безрассудство возымело своё действие. Гиз, хоть и был шокирован, понял смысл этого манёвра и, когда Анжу его целовал, внимательно смотрел на маршала.
Тот с ужасом взглянул на них, перекрестился и поспешил ретироваться. Генрике тоже услышал звук его удаляющихся шагов и тотчас отстранился.
Гиз тяжело дышал и даже не знал, что сказать.
– Я... Эм... Прошу прощения, но это единственное, что пришло мне в голову, – пробормотал брюнет.
– Я погляжу, богатая у вас фантазия! – хмыкнул Генрих.
– Нельзя было чтобы нас разоблачили. А два человека в тёмной нише – это либо заговорщики, либо любовники.
– Даже не поспоришь.
– Только не подумайте, что...
– Ну конечно нет!
– Всё ради Франции, – усмехнулся герцог Анжуйский.
– Всё, – не сдержал улыбки Гиз.
Когда они расходились, Генрих бросил взгляд на принца, и ему подумалось, что они могли бы быть друзьями, если бы столько уже совершённых страшных деяний не пролегло между ними.
Но прошлое навсегда остаётся неизменным прошлым. К тому же, сейчас их ждало будущее. И образ его пугал.
*Латинское ругательство
========== Глава 50. Ночь святого Варфоломея ==========
Марго со вздохом отложила книгу. Последние полчаса она пыталась вникнуть в её суть, но строчки сливались в общую массу, мысли то и дело улетали. Смутное беспокойство овладело сердцем юной королевы и не давало ей сосредоточиться хоть на чём-нибудь.
– Который час, Жюли? – осведомилась она у служанки.
– Половина одинадцатого, мадам, – ответила она.
– Странно... Как-то долго тянется время.
Маргарита встала и задумчиво прошла в кабинет. Там она бессмысленно постояла у книжного шкафа и вернулась.
– Что с вами? – спросила Жюли.
– Нет-нет, - принцесса тряхнула головой, - всё хорошо. Просто... У меня какое-то плохое предчувствие...
– Быть может, вам нездоровится?
– Нет. Со мной всё в порядке. Это пустое.
Девушка снова опустилась в кресло, устремляя взгляд на огонь в камине. Несмотря на то, что в последнее время на улице было очень жарко, пролившийся сегодня ливень с грозой принёс холод и сырость, поэтому она и приказала разжечь огонь.
Так Марго просидела очень долго, не двигаясь. Жюли, увидев, что её госпоже ничего не нужно и она пребывает в размышлениях, удалилась в соседнюю комнату.
Маргарита чувствовала, что её сердце бьётся от переполняющего её испуга, который становился всё более всеобъемлющим. Она была обеспокоена после новостей о покушении на Колиньи, а потом после ужина у матери. Происходило нечто странное и возникало ощущение, что ничем хорошим оно не кончится.
Прошло около получаса. Было очень тихо, лишь треск дров слышался в комнате, как вдруг задумчивость Марго прервал выстрел, послышавшийся с улицы. От неожиданности она вздрогнула. После выстрела до неё донёсся крик. Королева вскочила и бросилась к окну, поспешно отворяя его и высовываясь наружу. Сырой воздух ударил ей в лицо.
Ничего особенного она там не увидела.
– Должно быть, просто разбойники, которые ночами орудуют на улицах Парижа, подстрелили кого-нибудь, – сказала прибежавшая на шум, Жюли.
– Да, наверное, ты права, – ответила Маргарита. Голос её подрагивал.
Только она успела сделать несколько шагов вглубь комнаты, отходя от окна, как послышался новый выстрел.
– О Боже! – вскричала девушка, вновь бросаясь к окну, вглядываясь во тьму. – Жюли, тебе не кажется, что эти звуки доносятся оттуда, где находится дом Колиньи? – округлившимися от ужаса глазами королева посмотрела на служанку. Та тоже была напугана.
– Ваше Величество, было бы прекрасно, если бы это было не так, но ведь мне показалось то же самое! Дай Бог, чтобы мы обе ошибались, – она поспешно перекрестилась.
В свете последних событий соединяя в сознании выстрелы и ту часть Парижа, где находился дом адмирала, можно было прийти к очень неутешительным выводам.
Не в силах терпеть Марго вновь бросилась к окну. Выстрелы начали слышаться чаще. К её ужасу они и впрямь доносились со стороны дома Колиньи. Также девушка услышала колокольный звон. Ровно одиннадцать часов. Звон этот показался ей каким-то зловещим...
– Что происходит?! – закричала Маргарита. У неё возникло чувство, что этот страшный звон давит на неё, сжимает в тисках. От неожиданно нахлынувшего страха она почувствовала, как тело её коченеет. Королева Наваррская была не в силах отвести взгляд от окна. Она видела, что на улицах начинается суета и крики, а выстрелы становятся слышны из самых разных мест. Лязг оружия долетал до Лувра.
Всё это происходило стремительно. Ещё совсем недавно город был в тишине, а сейчас он начинал воспламеняться людскими страстями. Казалось, что если сейчас зажмуриться, время ещё успеет повернуть вспять и страшное наваждение спадёт с глаз.