Ты убил меня, - прохрипел адмирал. – Будь ты навеки проклят, Генрих де Гиз! - это были его последние слова. После этого глаза Колиньи закрылись. Генрих пнул ногой бездыханное тело.
Кто здесь проклят – это ещё вопрос, любезный адмирал, – хмыкнул он. – По крайней мере я хотя бы жив, в отличие от вас, - с этими словами он повернулся к трупу спиной и отошёл, не забыв прокричать о том, что Колиньи мёртв. После этого герцог запрыгнул на коня и обернулся к дому. Из окон шёл дым. Видимо, кто-то подпалил здание. И только тут Генрих понял, что они проделали всё не слишком тихо...
А потом появились люди. Они кричали, бесновались. Гиз бросился в самое пекло только начавшейся потасовки, тем самым распаляя её. До этого тихая извилистая улица, освещавшаяся всего несколькими факелами, висящими на стенах кирпичных, в основном двухэтажных домов, теперь наводнилась сражающимися, криками, огнями, звоном шпаг и звуками выстрелов.
Вскоре появились люди Генриха, которых привёл Эжен по приказу герцога, а затем присоединились и остальные. Когда Гиз наконец подумал о последствиях, поздно было что-либо остановить. Так всё это и началось.
– И что нам теперь делать? – вздохнул Карл. В последнее время эта фраза звучала слишком часто.
– Ждать, – отозвалась Екатерина. Поза герцога Анжуйского, который сел прямо на ковёр возле камина и уставился в пустоту, явственно иллюстрировала её слова. Действительно, что ещё можно было предпринять?
– Будем надеяться, что солдатам удастся унять беспокойство.
– Если они его не усилят! – резонно заметил король.
– Не будем беспокоиться и паниковать раньше времени, - мягко проговорила Екатерина.
В повисшей тишине слышны были лишь звуки нескончаемых выстрелов, доносящиеся из окна. Карл сжал голову руками.
– Я не могу это слышать! Франсуа, ради Бога, закрой окно!
Алансон послушно затворил его. Но звуки лишь приглушились, однако не исчезли. Король издал стон.
Говорить никому ничего не хотелось. Свечи зажжённые достаточно давно, уже начали догорать. Вскоре комната погрузилась во тьму, но никто не шелохнулся и не позвал слуг, чтобы принесли новые. Во-первых, все были слишком заняты своими мыслями, во-вторых, возникали сомнения, что слуги ещё в доступности. Учитывая, что творилось в Лувре, они сейчас могли быть где угодно, причём, совершенно необязательно живые.
Неожиданно в прихожей раздался звон шпор. Герцог Анжуйский мгновенно среагировав, вскочил на ноги, попутно подхватывая с пола брошенную Карлом аркебузу и направляя её в сторону входа. Прийти мог кто угодно. Борьба шла и во дворце, поэтому это могли оказаться враги, пожелавшие убить правителей.
Все вздрогнули. Каждому из королевской семьи в особенности приходилось сейчас беспокоиться за свою жизнь. Но к их облегчению на пороге возник Нансей, капитан королевских гвардейцев, который распахнул дверь, впустив в сумрак комнаты полосу света. Видимо, он явился из самого центра событий. Он был в военной броне, которая выглядела весьма пугающе, будучи практически полностью залита кровью. Но вид крови уже никого не удивлял. За пару часов осталось лишь тупое безразличие.
Екатерина нетерпеливо на него воззрилась.
– Всё в порядке? – спросила она. – Вы усмирили борьбу?
Некоторое время капитану понадобилось на то, чтобы отдышаться. Наконец он смог вымолвить:
– Ваши Величества, к сожалению, я должен сообщить вам всем прискорбные известия, – все внутренне сжались, – мы не смогли ничего сделать. Наши солдаты всё ещё пытаются, но все католики, не состоящие в королевской гвардии, а, следовательно, не получавшие приказа прекращать всё это, сами вступили в борьбу и уничтожают гугенотов, которые обороняются, хотя, будучи неподготовленными, делают это не слишком успешно.
Екатерина вскочила на ноги, сделала небольшой шаг к Нансею, но у неё закружилась голова, и она упала обратно в кресло.
Карл вскрикнул. Франсуа смертельно побледнел, герцог Анжуйский яростно бросил на пол многострадальную аркебузу.
– Мы пропали, – заключил король.
– Теперь точно, – согласился Генрике.
Карл резко развернулся к нему.
– Ты не приказал своим людям усмирять какие-либо беспорядки, если гугеноты вздумают бунтовать? Ты что же, велел их убивать?!
– А как иначе можно их успокоить?!
Королева поражённо взглянула на сына. Она и подумать не могла, что он решится на истребление протестантов. Уж от него этого точно нельзя было ожидать! А как же вечный поиск компромиссов?
Глаза Карла налились кровью. Он бросился на брата с криком:"Ты нас всех погубил!" Франсуа тотчас кинулся их разнимать. Завязалась потасовка.
– Нансей, сделайте что-нибудь! – в ужасе прокричала Екатерина. Молодой человек тоже рванулся к дерущимся. Вместе с Алансоном им удалось оттащить брыкающегося обезумевшего короля.
Генрике поднялся с пола, сплёвывая кровь, которая образовалась из-за рассечённой губы.
– Вам мало кровопролития?! Вы решили ещё и друг друга поубивать?! – возмутилась королева.
– Я его сошлю! - продолжал неистовствовать Карл. – А Гиза казню! И остальных! Убить всех! Как я вас ненавижу!
– Успокойся! – тоже перешла на крик Екатерина. – Ты мужчина или нет?! Ты король!
Как только Нансей и Франсуа отпустили Карла, тот согнулся пополам, оглушительно кашляя. Королева бросилась было к нему, но резко остановилась. Чем она ему поможет?
Он продолжал задыхаться от кашля.
С ним такое бывало. Непонятные приступы, при которых казалось, что он вот-вот умрёт от удушья. Но это не было смертельно. Каждый раз Карл оправлялся. Но в глубине души Екатерину каждый раз мучил страх. А что если на это раз всё зайдёт дальше? Она похоронила мужа, старшего сына и ещё нескольких своих детей, поэтому слишком хорошо знала о коварстве смерти.
Наконец король перестал кашлять. Капитан плеснул воды в кубок стоящий на столе и протянул ему, попутно усаживая Карла в кресло. Когда последний попил, ему стало лучше. Он молчал и пытался восстановить дыхание.
– Что ж, – промолвила королева, – теперь нам остаётся только ждать утра и надеяться, что весь это хаос всё же закончится, оставив после себя не слишком много потерь.
Никто не решился произнести вслух, что потерь и так уже слишком много, а надеяться на такое скорое завершение беспорядков не приходится.
– Нансей, приложите ещё больше сил для усмирения толпы, – хрипло приказал Карл. – А на твоём месте, – он обратился к герцогу Анжуйскому, – я бы поспешил отозвать своих головорезов.
Генрике вышел вслед за капитаном.
Король, королева-мать и Алансон остались в комнате, где опять повисла гнетущая тишина.
Маргарита возвращалась в своим покои, по-прежнему идя в сопровождении охранников и Келюса. Она старалась как можно меньше смотреть по сторонам, только бы не видеть всего происходящего.
Несмотря на то, что они выбрали самый пустынный путь к её покоям, здесь всё равно было огромное количество людей. Они наводнили коридоры и чтобы протиснуться через толпу, стражникам пришлось кричать и размахивать оружием, только так их пропускали. Некоторые неудачливые попадали под их острые штыки.
Когда небольшая процессия вышла к лестнице, с перил неожиданно спрыгнул человек. Это был гугенот, судя по его полностью чёрной одежде. Он как пантера скользнул прямо к ногам Марго, протягивая к ней свои испачканные кровью руки. Лицо его было свирепым. "Смерть предателям Валуа!" – нечеловеческим голосом заорал он. Она в ужасе закричала так громко, как никогда прежде не кричала.
Но человек резко остановился, издал хрип и истекая кровью упал навзничь. Падая, он задел Марго, отчего она тоже повалилась на пол. Подняв голову, она увидела над собой Келюса, который вытирал об одежду мертвеца окровавленную шпагу.
– Люди могут становиться животными, Ваше Величество, так что нельзя медлить ни секунды, когда они выпускают когти, – произнёс он, а потом протянул ей руку, помогая подняться. Королева Наваррская испытала такой ужас, что была в оцепенении. Граф подхватил её под локоть, увлекая вверх по лестнице... Опасность миновала, но сколько ещё их было на пути!