Оставив раненного на попечении двух дам, Марго покинула свои покои, двинувшись вперёд. Всё практически стихло, лишь время от времени из каких-то отдалённых уголков дворца слышались крики, лязг железа и выстрелы. Однако большая часть Лувра в прямом и переносном смысле вымерла.
Несмотря на то, что на улице уже взошло солнце, в здании было темно, потому что во-первых, день был сам по себе пасмурным и мрачным, а во-вторых, плотные портьеры закрывали окна, не позволяя свету проникать вовнутрь.
Девушка старалась ступать осторожно, чтобы не наступать на разбросанные по полу тела, которых к её ужасу было очень много. Она отчаянно храбрилась, но душу её сковывало страхом. Несколько раз Маргарита всё же задевала что-нибудь. Одна из попавшихся ей на пути, валяющихся на полу шпаг, оцарапала ей ногу. Также она ощущала, что подол её платья промок от крови и стал тяжелее.
Вылазка эта была безумной и едва ли имела хоть какой-то смысл, но напуганная девушка преисполнилась стремлением всё же узнать, что происходило после того, как она ушла в свои покои. Путь её снова шёл к комнатам Карла. Но выходить одной было слишком неосторожно. Несмотря на то, что стояла тишина, Марго не была здесь одна. Всего секунда понадобилась на то, чтобы её схватили бесшумно подкравшиеся сзади люди и затащили за угол.
– Надо же! Неужели это та самая шлюшка Валуа?! – присвистнул незнакомый мужчина, резко прижимая её к стене и зажимая ей рот своей грубой грязной ладонью.
– Ваше Высочество! – подтвердил второй его догадку. – Вот это удача.
– Ценный улов! – подхватил третий. – Потребуем от них выкуп?
Первый расхохотался, ещё сильнее вдавливая в стену королеву, которой казалось, что она сейчас умрёт от страха.
– Это было бы слишком гуманно! Никакой выкуп не исправит того что они уже сделали. Лучше мы убьём её! Принцесса крови всё-таки, хоть какая-то месть!
Она попыталась брыкаться ногами. Тогда увалень, который держал её, резко дёрнул Маргариту на себя.
– Сначала мы с ней позабавимся, – дополнил второй, подходя сзади и кинжалом разрезая ей юбки. Лезвие полоснуло и по ногам, но лишь несильно задело кожу. Если бы она была способна сейчас здраво мыслить, следовало бы догадаться, что сопротивление ни к чему хорошему не приведёт. Но Марго была слишком напугана... Кричать у неё не получалось. Она снова начала пытаться отбиваться и брыкаться.
– Какая горячая девчонка! – подметил её третий мучитель. Ей удалось дать коленом в живот тому, кто её держал. Он заорал от боли и на секунду её отпустил. Тотчас она набрала в лёгкие воздуха и принялась звать на помощь, но в следующий миг сзади её ударили рукоятью кинжала по голове. В глазах потемнело. Девушку бросили на пол.
Тот человек, которого она ударила, был явно разъярён. Он схватил её за волосы и с размаху отвесил пощёчину. Нежная кожа её тотчас покраснела, слёзы покатились из глаз.
Сейчас Марго вдруг осознала, что она совершенно одна. Никто ей не поможет. Над ней надругаются, а потом убьют. Как ни странно, она резко ощутила пустоту. Будто уже ничего не важно. Ей всегда казалось, что в моменты гибели человек должен подумать о всей своей жизни или же начать молиться, но она не думала ни о чём. Физическая боль тоже перестала ощущаться. Их мерзкие руки уже вовсю скользили по её телу, но ей отчего-то было всё равно.
Совершенно отрешённо она представила, как позже найдут её обезображенный труп. Интересно, а они сильно расстроятся? Или даже так - а будет ли кому расстраиваться? Анри вряд ли жив. Конечно, Карл его не тронул, но Лувр наполнен разгневанными католиками. Хоть он и под охраной, прорваться к нему не так уж и трудно. Скорее всего, его прикончили в числе первых.
Гиз... Сейчас, когда её так немилосердно мучили, его имя отзывалось в душе гораздо большей болью. Он не то что закончил начатое и убил одного Колиньи – он развязал истребление гугенотов. На его руках теперь столько крови, что её не отмыть и за бесконечное количество времени, однако, скорее всего, Генрих тоже мёртв. Он был в гуще событий, он всё это начал. Конечно же, нашлись те, кто рискнул всем, чтобы его убить.
Её братьям угрожало меньшее, но они тоже могли пострадать. Все, кто был ей дорог, её страна, её мир – всё это потонуло в крови. Марго всегда любила жизнь, но сейчас она подумала о том, что, возможно, проще умереть, чем оплакивать столько смертей, а потом пытаться принять то, что все, кто её окружают – чудовища.
Как будто вдалеке королева услышала треск собственного платья. Поскорее бы они уже наигрались и просто её прикончили! Только бы было не слишком больно... Она устала бороться. Просто наивная, глупая, слабая женщина, просто избалованная принцесса, всегда всё видевшая в розовом свете. Она не создана для борьбы и сопротивления.
Но слёзы всё ещё лились из глаз.
Ведь всё могло быть иначе...
Тяжёлый носок сапога одного из этих монстров врезался в её бедро. Маргарита взвыла от боли. Оказывается, она всё ещё могла что-то почувствовать!
Нет, у неё уже не было сил выносить эту пытку. Сейчас она просто умрёт. Насиловать и протыкать штыками им останется лишь её бездыханное тело...
И вдруг послышался чей-то нечеловеческий крик. Марго ощутила, что её больше никто не прижимает к холодному каменному полу. Не понимая, что происходит, она всё же попробовала откатиться в сторону. Как ни странно, ей это удалось. Королева Наваррская осмелилась приоткрыть глаза. Один из этих троих чуть поодаль лежал в луже собственной крови. Другой корчился неподалёку со шпагой, торчащей из его живота. А третий сейчас схватился в поединке с её нежданным спасителем. Его ей тоже удалось разглядеть. И хотя сознание стремительно отключалось, она всё же поняла – это был Генрих. Уж не привиделось ли ей?
Труп третьего свалился на пол, как мешок. Оставшийся возвышаться над ним человек, вне всяких сомнений, был Гизом. Он тотчас бросился к девушке.
– Марго! Я едва успел!
Не стоит и говорить о том, что его одежда была заляпана кровью, как и у всех во дворце.
Молодой человек упал на колени подле неё, поспешно скидывая с себя плащ и укутывая в него её ослабшее вздрагивающее от рыданий тело.
– Я только сумел попасть в Лувр... О если бы я знал! Как ты оказалась одна? Они же могли убить тебя! Как же я испугался! - лицо Генриха выражало отчаяние. Сейчас он понял, что чуть не потерял её навсегда. Губами герцог прижался к её макушке. Он шептал ей ласковые слова, обнимал, но она не двигалась. Даже уже не плакала. Обмякла в его руках, как безвольная сломанная кукла...
Наконец Марго подняла не Генриха свой пустой взгляд.
– Я жива. И ты тоже, – прошептала она.
– Да. Всё позади, - его губы коснулись её, но она никак не отреагировала.
– Что с тобой? – Гиз с беспокойством вглядывался в её лицо. – Они же ничего не успели тебе сделать?
– Только били.
– Так что же...
Маргарита резко оттолкнула его, а потом отползла к стене, забиваясь в угол, закутываясь в его плащ и смотря затравленным взглядом.
– Что с тобой? – недоумевал он.
– Не приближайся! – крикнула она. Сейчас казалось, что девушка обезумела.
– Ну что ты? Это же я! – Генрих протянул к ней руку.
– Не смей! – она смотрела так, что он покорился.
– Что с тобой произошло?
Несколько секунд они молчали, смотря друг на друга.
– И это ты спрашиваешь, что произошло? – наконец тихо спросила она. – Генрих... Ты шёл по дворцу? Видел всех этих мёртвых людей? А был на улице? Мне страшно представить, сколько там ещё! – Марго говорила едва слышно, голос её охрип. – И все эти люди... По крайней мере половина погибла по твоей вине! Я всё узнала. Это ведь практически ты начал избиение! Конечно, у вас там был целый союз по уничтожению протестантов, но беспорядки на улицах начались с того, что ты устроил в доме Колиньи! Более того, на этом ты не остановился! - она сама не понимала, откуда в ней ещё нашлись силы, чтобы высказать ему все это.
Герцог сидел на полу напротив, слушая её обвинения.
– Это война, – промолвил он. У него не было оправданий. Все, которые он мог найти, она знала. Но их было недостаточно. – Прости.