Сложно было с ним не согласиться.
Следующим утром Анжу получил записку от сестры, которая желала видеть его как можно скорее. Она назначала свидание в беседке в саду, поскольку погода была прекрасная и жалко было бы провести день в каменном здании. К тому же, в этом месте их не должен никто услышать. Разговор требовалось сохранить в тайне.
Принц даже представить себе не мог, что такого она хотела ему сообщить. Однако с Марго никогда не знаешь, чего ожидать, и он не стал тратить время на напрасные догадки.
Накинув на белую рубашку синий колет, скроенный по последней моде, молодой человек направился к месту встречи.
В саду действительно никого не было. Многие придворные в такие жаркие дни любили отправиться в Булонский лес или ещё куда-либо на природу. А кто не мог себе этого позволить по причине занятости, по обыкновению занимался делами, не тратя время на напрасное безделье.
Любимая Маргаритой беседка была расположена на самом краю сада. Она была выкрашена в белый и увита розами. Внутри девушка часто приказывала накрыть небольшой перекус. Этот раз не был исключением. Ещё подходя, уже можно было ощутить запах свежих пирожных и каких-то прохладительных напитков, которыми был уставлен маленький столик. Герцог увидел по лицу сестры, вскочившей ему навстречу, что она ждала его с нетерпением. Какой же очаровательной она казалась в этом нежно-розовом лёгком платье!
Подойдя, Генрике с улыбкой поцеловал ей руку.
– Здравствуй, проходи, пожалуйста, – кивнула Марго.
Когда они присели, он устремил на неё вопросительный взгляд:
– Конечно, я был бы очень рад просто так с тобой побеседовать, но, судя по твоей записке, ты хотела сказать что-то важное?
– Да, – кивнула принцесса.
– Я вижу, ты взволнована? Что-то случилось?
– Как тебе сказать... Я вчера узнала кое-что. И решила, что тебе тоже стоит знать.
– Ну же! – её беспокойство передалось и ему. – Не томи.
– Понимаешь, дело в том, что Мари приезжает...
На его лице отразилось непонимание.
– Какая Мари?
Он не помнил. В этом не приходилось сомневаться. Она покинула его сердце так же быстро, как и оказалась там. Маргарита не могла винить брата. В конце концов, он был мужчиной. Для них это в порядке вещей. Да и что она значила для него?.. Не так уж и много. Глупо полагать, что к нему вдруг придёт раскаяние в содеянном. К тому же, он не понимал большей части произошедшей драмы и о многом не знал.
– Де Гиз... В смысле, Монпансье! – осеклась девушка.
– Ах, Мари! Постой, Монпансье? Она вышла замуж?
– Как же...
– Вспомнил! – наконец в его голове возникли все события, произошедшие около полугода назад. – Но зачем мне об этом сообщать? Ты же знаешь, что между нами всё кончено. Если эта женщина хочет вернуть наши отношения – ей не стоило обращаться за помощью к тебе. Это бессмысленно.
– О нет, – грустно усмехнулась она. – Поверь мне, Мари точно не хочет ничего возвращать. Честно говоря, я вообще не понимаю, зачем она собирается приехать сюда после всего, что пережила. Эта так ужасно! Ей бы следовало постараться всё забыть...
– Что всё? Ничего страшного не происходило. Мне казалось, мы расстались достаточно спокойно. И она вскоре вышла замуж, так ведь?
Марго вздохнула.
– Именно поэтому я и позвала тебя сюда. Ты должен узнать всю правду, несмотря на то, что я обещала никому не рассказывать. В конце концов, никому неизвестно зачем она хочет приехать. Это странно, поэтому пугает меня. То, что я сейчас скажу, наверное, поразит тебя до глубины души. Ты только не беспокойся...
– Опять какие-то тайны! – воскликнул Генрике. – Это когда-нибудь кончится?
– Пожалуйста, выслушай меня.
– Говори. Я весь во внимании.
– Только знай, что, наверное, вины твоей в этом нет. Ведь ты ничего не знал... Одним словом, Мари скрыла от тебя самое главное. Она была беременна.
Лицо Анжу резко изменилось. Он побледнел и выронил хрустальный кубок из рук. Тот упал на землю и разбился, но принц даже не заметил.
– Что?! От кого? – вскричал он.
– От тебя...
Конечно! Как же он раньше не догадался! Именно поэтому она так быстро вышла замуж за человека, который вдвое старше её, поэтому практически сбежала из Парижа.
Герцог Анжуйский резко встал.
– И всё это время мне никто ничего не говорил! – голос его дрожал. Ещё бы! Узнать такую новость. Ребёнок... Его ребёнок!
– Мари не хотела. Если бы мы знали, что она потом сделает...
– Постой, он должен скоро родиться? Так я должен быстрее с ней поговорить! Если она замужем, ребёнок будет признан её мужем? Но он ведь мой... Мне нужно решить! Всё решить. А что если я захочу признать его? Хотя, точно не уверен... Но всё же! Это ведь возможно?
– Генрике! - сестра схватила его за руку, смотря с сожалением и слезами в глазах. Он перевёл удивлённый взгляд на неё. Тогда она встала, положила руки ему на плечи и посмотрела в глаза.
– Ребёнок не родится. Она пыталась покончить жизнь самоубийством и потеряла его...
– Нет! Это невозможно! - Анжу отшатнулся от неё, закрывая лицо руками.
– Видимо, Мари повредилась рассудком. Ни я, ни Генрих не можем понять, что произошло.
– Это всё я виноват! Если бы я не бросил её...
– Перестань. Ты ведь ничего не знал.
Но он не слушал её. Только что узнав о том, что у него должен был быть малыш, тотчас потерять его – это было слишком. В первые минуты, услышав о беременности Марии-Екатерины, Анжу невольно ощутил какую-то внутреннюю радость. Это ведь прекрасно! Он любил маленьких детей. И это была бы частичка его, его плоть и кровь, его наследник. Но услышав о том, что ещё не рожденный младенец мёртв, потому что женщина, его бывшая любовница, дошла до крайней степени отчаяния, он сейчас же подумал о том, насколько виноват в этом. Но Маргарита говорила, что это не так. Очень хотелось ей верить. Может, правда? Что, в конце концов, он мог сделать? Мари сама ничего ему не сказала! И убить себя пыталась сама.
– И она приезжает? – наконец тихо спросил Генрике.
– Да, возможно, вам стоит поговорить.
– Я бы не хотел, – он печально опустил глаза.
– Воля твоя.
Марго обняла молодого человека. Он сразу же начал успокаиваться. И вновь в мыслях не осталось больше ничего, кроме всеобъемлющего тепла сестры, которая сейчас, в такой критический момент, пыталась поддержать его. Сознание кричало, что надо думать о другом, но сердцу было всё равно. Генрике чувствовал укол стыда, порицавшего его за то, что в такой момент он вновь отдался этим запретным чувствам, погряз в пучине захлестнувших его эмоций. С одной стороны, ему было горько от этой истории, но с другой – он бы снова всё отдал за этот момент и её объятия.
"Я пропал..." – проскользнуло в его сознании.
========== Глава 40. Приз в чужой игре ==========
Этим вечером шел сильный дождь. Он барабанил по крыше, заполнял собой мостовые потоками воды, убегая в низины. Казалось, вода стремится очистить все беды, которые случались в Париже за последние несколько месяцев. Однако ничто не могло смыть горести, которым ещё предстояло наступить.
Генрике чувствовал, что вскоре иллюзорное спокойствие в его жизни сломается, как карточный домик, очень уж некрепким оно было.
Это произошло тем самым дождливым летним вечером.
Он возвращался в свои покои достаточно поздно, после того, как провёл вечер со своими друзьями. Эти самые друзья его были известны всему городу. Чего только не говорили о них и плохого, и хорошего. Хотя первого было куда больше. Даже Екатерина считала компанию сына достаточно сомнительной. Конечно, люди в ней были дворянского происхождения, но их поведение у многих вызывало вопросы. Как бы то ни было, Анжу не было до этого никакого дела. По крайней мере, эти люди могли ни в чем не осуждать его и помочь ему расслабиться.
Итак, войдя в свою спальню, он поспешил зажечь свечи. Слуги еще днем были отосланы, ему хотелось побыть одному.
Поначалу все было спокойно. Пламя осветило комнату. Несмотря на то, что свет был не очень ярким, его было вполне достаточно, чтобы из темноты вырисовались бордовые драпировки на стенах, деревянные резные балки под потолком, каменный пол, устланный коврами. В эту минуту у покоев был какой-то особый таинственный вид.