Она помялась на пороге, потом осторожно приоткрыла дверь, совсем чуть-чуть, махнула рукой на уровне глаз, в надежде спровоцировать арбалетчиков, если те ждали в засаде.
Ничего не произошло. Не было в ответ ни шороха, ни малейшего намека на чужое присутствие.
Силана рискнула зайти внутрь.
— Что вы там крадетесь? Это всего лишь я, можете не звать городскую стражу, — Каро оторвался от книги, скептически оглядел Силану с головы до ног. — Не смотрите так удивленно, я же говорил, что зайду.
Она глядела на него и не знала, что сказать.
— Вы же не собираетесь шлепнуться в обморок? — вскинув бровь спросил он.
Силана аккуратно притворила за собой дверь, прислонилась к ней спиной, не желая подходить к Каро ближе:
— Вы не пришли вчера, я думала, не придете вовсе.
— Решил дать вам отлежаться, но похоже, это время пропало зря. Выглядите все такой же усталой, — он присмотрелся. — Если не хуже. Это скат или супружеская жизнь?
Он встал, отошел к окну, без слов предлагая ей сесть. Скат издал тихий, жалобный свист, и Силана подошла ближе, опустилась на колени, проверяя, что с ним.
— Отдохнуть я смогу и потом. Сейчас лучше не оставлять ската одного.
— Что насчет супружеского долга? Муж не станет вас ревновать? — Каро усмехнулся.
— Мне неприятен этот вопрос. Простите, но я не стану отвечать, — как могла твердо отозвалась она.
Каро повернулся к ней, склонил голову на бок, с любопытством разглядывая:
— Не злитесь, я не желаю вам зла. Просто хочу знать о вас больше.
Скат боялся его, узнавал голос и хотел сбежать, но был для этого слишком слаб. Присутствие Силаны его успокаивало. Он верил, что она защитит и поможет, а Силана чувствовала себя беспомощной и хотела только одного: остаться одной. Забыться в молитве или уснуть.
— Я не знаю, зачем вам это, — сказала она. — Я сделала, что вы просили.
— Это личный интерес, — Каро повернулся к ней, в тусклом осеннем свете его профиль казался отчеканенным. — Вы необычная.
Даже странно, что он об этом заговорил. Себе самой Силана казалась совершенно обычной, неинтересной.
— Я не такая, как вам кажется.
— Откуда вы знаете, что мне кажется?
— Иначе вам не было бы интересно, — Силана налила скату воды, аккуратно поднесла, и следила, не отрываясь за тем, как он пил.
Каро прошелся взад и вперед, оглядываясь по сторонам, и его спокойная уверенность, его манера держаться напоминали Силане о командире Гийоме. Вызывали безотчетный страх и желание снова схватиться за оружие.
Она не знала, что от него ждать и поэтому не ждала ничего. Только спросила:
— Мне сказали, что для государственного ската потребуются официальные бумаги. Вы напишете для меня договор?
Каро мог отказать, или согласиться. Силану бы это не удивило.
Он подошел к ней ближе. Скат дернулся расплескав воду и замер, будто неживой. Только дрожал.
— Напишу. Я держу слово, — Каро равнодушно пожал плечами и добавил. — Его зовут Рал. Я узнавал у распорядителя.
— Зачем?
Государственные агенты меняли скатов довольно часто. Не запоминали их имена, или каждый раз давали новые. Скаты были умными, быстро привыкали к смене хозяев.
— Чтобы сказать вам. А вашего звали Эрик.
Силана вздрогнула, а Каро продолжил:
— После нашего разговора я думал, что ошибся в вас. Упустил нечто важное. И попытался узнать о вас больше.
Она открыла рот, чтобы ответить, и он остановил ее жестом:
— Не бойтесь. Я пришел просто поговорить. В прошлый раз вы были не в себе и все равно не стали бы меня слушать.
— Я виноват перед вами, — спокойно, без тени сожаления и вины продолжил он. — Я не понимал, насколько война вас покалечила. Использовал в своих целях, как инструмент.
Этим он тоже напоминал ей командира Гийома. Способностью делать другим больно — равнодушно, походя.
— Вы бы поступили так снова, — тихо, чтобы не тревожить ската, сказала Силана. — При необходимости.
— Разумеется. Но вы помогли мне, а теперь я хочу помочь вам. Потому что я вижу, что вам нужна помощь.
Силана не знала, что ему ответить. И привычное ощущение холода, усталости рядом с Каро становилось сильнее.
— Мне тяжело вас видеть. Неприятно находиться с вами рядом, — помолчав, признала она. — Вы пугаете меня. Я не думаю, что вы сможете мне помочь.
Она ожидала, что Каро оскорбиться, уйдет скорее всего, но он только усмехнулся:
— Но вас ведь пугаю не только я, верно? Вас теперь пугает все на свете. Мирная жизнь, к которой вы никак не можете привыкнуть, прошлое, которое никак не отпускает. Солдаты, наверняка. И я, потому что не так уж далеко я ушел от солдата, верно?