Когда на исходе этой бесконечной, выматывающей недели, Орам сказал ему отдыхать, поначалу подумалось, что это такая издевка.
«За день восстановишься и продолжим».
Рейз не рискнул спорить, хоть и не считал, что восстановится за день. Он вернулся домой к Силане, заполз в кровать и отрубился, не найдя в себе сил даже раздеться и проснулся на следующий день ближе к обеду, чувствуя себя абсолютной развалиной.
Он все-таки выбрался из кровати, заставил себя размяться и стало получше.
На окне, в аккуратной простенькой вазе стояли сухоцветы. Рейз даже не заметил, как они появились, но с ними стало как-то уютнее.
Он на мгновение представил, что Силана собирала их сама. Аккуратно поправляла в вазе, чтобы было красивее.
И сам фыркнул, от того, какая дрянь лезла в голову.
Силане, можно подумать, больше заняться было нечем.
В доме снова было тихо, сонно. Как будто время замерло в одном единственном, печальном состоянии. Рейз заставил себя встряхнуться, с отвращением стянул вчерашнюю, пропитавшуюся потом насквозь одежду, и только потом понял, что рано разделся — стоило сначала дойти до ванной.
Одеваться снова не хотелось, Рейз взял чистую одежду, выглянул в коридор. Коридор был идеально чистым, будто его намывали каждый день, и пустым.
Рейз быстро преодолел несколько метров до ванной, дернул на себя дверь, собираясь шмыгнуть внутрь.
Силана вздрогнула и уронила тряпку. Посмотрела удивленно и растерянно.
Рейз мысленно проклял свое невезение и судорожно прикрылся чистой одеждой.
— Извини.
Щеки горели. Рейз и не помнил уже, когда последний раз краснел.
— Рейз, у вас… что-то случилось? — осторожно спросила она, отступая на шаг назад.
Рейз тоже попятился и уперся спиной в дверь.
— Я просто…
Он понятия не имел, как ей объяснить.
«Зря разделся, думал, пробегу по быстрому»?
— Просто мыться пришел.
Она недоверчиво оглядела его с головы до ног, но спорить не стала. Хотя что тут можно было сказать?
— Понятно. Тогда я не буду вам мешать, — Силана осторожно шагнула в сторону, чтобы обойти Рейза и выйти, он хотел посторониться, но в результате двинулся одновременно с ней.
Они оказались очень близко, ее легкое дыхание щекотало его ключицы. Рейз застыл, не зная что делать.
Силана тоже замерла. Нужно было сказать что-нибудь, но они оба молчали. И ведь поздно было смущаться — Силана все уже видела, рассмотрела Рейза в подробностях у Орама. Но тогда она смотрела на него как на предмет, на инструмент. А теперь как на человека.
Как на мужчину.
А он всегда, с самой первой встречи видел в ней женщину — не хозяйку, не жрицу. Женщину, которую хотел подмять под себя, которую хотел трахать, целовать, стоны которой послушал бы как музыку.
— Пропустите меня, пожалуйста, — тихо попросила она.
— Не могу, — почему-то тоже шепотом отозвался он. — Я все время тебя упускаю.
Он шагнул вперед, думал, что она отступит, но Силана осталась на месте.
Ее тело — тонкое, мягкое — прижалось к его. Ткань платья обожгла кожу.
— Прикажи мне, — предложил он. — Скажи, что не хочешь. Что я не имею права.
Он отпустил одежду, прижал Силану к себе плотнее. Она напряглась.
— Скажи, я отпущу тебя в любой момент. Даю слово.
Он наклонился, медленно, давая ей время, ожидая, что она отвернется, что откажет.
Силана прикрыла глаза.
— Ты красивая, — шепнул он. — Ты такая красивая.
Он видел ее разной. Смущенной и неуверенной девчонкой, которой искренне захотел помочь, хозяйкой на Арене, жрицей Майенн, способной на чудо, видел ее во время молитвы и видел ее усталой. И теперь все эти кусочки-воспоминания, как фрагменты сложились в нечто единое, цельное.
Красивое.
Силана вздрогнула, тихо отозвалась:
— Вы говорили мне, я пахну дымом.
— Мне нравится, — он коснулся губами ее лба. Легко, успокаивающе, и только потом поцеловал в губы.
Развернулся, прижал Силану к двери — втиснул своим телом, и вложил в поцелуй все, что так хотелось. Голод, и желание обладать, и злость на то, что все получалось не так и не правильно, и благодарность, и нежность.
Он никогда не задумывался об этом раньше — о том, сколько всего к ней испытывал. Похоть, и жажду защищать и желание быть для нее лучшим.
Она ответила на поцелуй, застонала, и Рейз проглотил звук, просмаковал. Это было здорово — отбросить все запреты, все наносное и ненужное и просто наслаждаться. Не позволяя очнуться ни ей, ни себе.
Рейз трогал ее, запоминая руками, всем телом, вдыхал запах, ловил выдохи Силаны — он хотел впитать ее, присвоить себе. Он целовал ее пока хватало дыхания и еще чуть дольше. Думал, она отстранится первая.