Алиссия заметила, как облака медленно плывут по небу, и это напомнило ей о свободе, которую она так жаждала. Но в данный момент её мысли были переполнены страхами и сомнениями. Она вспомнила о своих планах, о том, как тщательно всё продумала, но теперь, глядя на решетку, понимала, что это будет непросто.
Каждый шорох за стенами вызывал у неё панику. Лэндон знала, что время не на её стороне, и каждая минута приближала к моменту, когда ей нужно будет принимать решение. Взгляд бедняжки метался по комнате, и девушка пыталась найти хоть какую-то зацепку, которая могла бы помочь ей вырваться на свободу. Внутри неё бушевали эмоции — надежда, страх, решимость. Алиссия понимала, что, возможно, это её единственный шанс изменить свою жизнь, и она была готова на всё ради этого.
Серые, унылые стены, сложенные из грубого необработанного камня, словно давили на Лэндон, создавая атмосферу безысходности и страха. Каждый их уголок, каждый трещина в камне казались ей напоминанием о том, что она находится на грани жизни и смерти. Алиссия чувствовала, как напряжение, нависшее над ней, становится все более ощутимым, как будто эти стены впитывали в себя ее страх и безнадежность. В такие моменты ей казалось, что сама тюрьма дышит, наполняя воздух тяжелым, затхлым запахом, смешанным с холодом и сыростью.
Наконец, в тишине, нарушенной лишь ее собственными мыслями, раздались шаги. Сначала это были неуверенные, осторожные звуки, но вскоре они стали четче и громче. Алиссия напряглась, когда послышались голоса стражников, обсуждающих что-то между собой. Их разговор был полон насмешек и пренебрежения, что еще больше усилило ее тревогу. Лязгнули металлические засовы, и она почувствовала, как сердце забилось быстрее. Скрип ржавых петель, открывающих дверь, раздался, как приговор, и в ее камеру вошли трое мужчин.
Первым показался довольный советник короля, с ухмылкой на лице и с высоко поднятой головой. Его наряд, украшенный драгоценностями и яркими тканями, резко контрастировал с серыми стенами. Он явно наслаждался своей властью и тем, что мог запугивать пленницу. Рядом с ним стоял начальник королевской охраны — крепкий, с суровым лицом и проницательным взглядом. Он был человеком действия, и Алиссия чувствовала, что его присутствие добавляет еще больше угрозы в эту ситуацию.
Третий человек, старик с морщинистым лицом и усталыми глазами, выглядел совершенно не на своем месте. Его одежда была простой и скромной, но в ней ощущалась какая-то глубина, как будто он видел много в своей жизни. Алиссия не могла понять, зачем он здесь, но взгляд старика был полон мудрости и печали, что немного успокаивало ее. В его глазах Лэндон увидела нечто большее, чем просто интерес к ее судьбе.
Собравшись с мыслями, Алиссия попыталась оценить ситуацию. Она знала, что ей нужно быть осторожной в своих словах и действиях, ведь каждое слово могло стать решающим в ее судьбе. Внутри нее боролись страх и надежда, и девушка понимала, что, возможно, этот старик — единственный, кто может помочь ей найти выход из этой безысходности. С каждым мгновением напряжение в комнате нарастало, и ей стало ясно, что разговор, который сейчас начнется, вряд ли будет простым.
Маргад одарил узницу довольным взглядом и, причмокнув, изрек:
— Вот теперь-то мы узнаем правду, — в его глазах мелькало превосходство над ситуацией. Он словно заранее знал результат и уже предвкушал победу. — Ну что, леди, не желаете признаться?
Алиссия побледнела, руки невольно дрогнули, а сама девушка сжалась, став, казалось, еще меньше, чем прежде.
— Мне не в чем признаваться. Я уже рассказала вам правду, — с трудом промямлила она, невольно сделав шаг назад.
— Ну тогда начнем. Это придворный маг Юзус Харвидс, — поведал Лизрет и сделал жест, приглашая мага начать свое дело. — Поторапливайтесь, господин Харвидс.
Старик, с морщинистым лицом и проницательными глазами, бросил быстрый взгляд на мужчин, которые стояли в углу комнаты, словно охотники, ожидающие своей добычи. Он медленно направился к единственному предмету мебели в этом убогом помещении — сколоченной из грубых неотесанных досок лежанке. Эта лежанка, крепко прибитая к полу, была покрыта слоем сухой соломы, которая, казалось, впитала все страдания, происходившие в этом месте.
Маг поставил на лежанку свой потёртый саквояж, который выглядел так, будто он пережил множество путешествий и встреч. Юзус открыл его с легким скрипом, и изнутри начали появляться различные склянки, наполненные жидкостями разных оттенков — от ярко-красного до глубокого синего. Каждая из них была аккуратно подписана, и старик, не спеша, начал их рассматривать.
Узница, находившаяся в противоположном от мага углу, с недоверием наблюдала за его действиями. Её сердце колотилось от страха и ожидания. Алиссия не знала, что именно задумал этот старик, и её инстинкты подсказывали ей, что в этом месте ничто не происходит случайно. В её голове пронеслись мысли о том, что старик мог быть как спасителем, так и палачом.