— Ребенок, Амбер! — напомнила Нива. — Потом ты должна будешь убедить хозяина, что это его ребенок. Тебе, возможно, придется даже поклясться жизнью. Поверь, мужчинам не нужны отпрыски, зачатые от других. Они слишком тщеславны.
— Нива! — изумилась Амбер. — Как ты догадалась о ребенке?
Ты была без сознания, когда они бросили тебя в нашу комнату, и я ухаживала за тобой. В бреду ты часто говорила о своей беременности и постоянно повторяла имя возлюбленного. Кажется, — Трент, да? Ты его очень любишь? — В карих глазах Нивы отразилось беспокойство.
— Да, — тихо вымолвила Амбер, — я очень люблю его; но… он меня совсем не любит и ничего не знает о ребенке.
— Даже не верится, — вздохнула Нива. — Ты особенная, Амбер, и мужчинам трудно не влюбиться в тебя, а завоевать твою любовь, наверное, еще труднее. Сомневаюсь, что ты рассказала мне правду.
Амбер молчала, вновь погрузившись в размышления. Для нее все уже потеряло смысл. Теперь было бы безумием надеяться на счастливую жизнь.
Трентом. Она больше не увидит его, ибо ее скоро продадут в рабство.
Внезапно Амбер заметила, что на ней белое платье, и только тут поняла, почему Нива и испуганные сестры тоже в белом. На аукционе их выставляли как девственниц! Другие несчастные оставались и своей одежде.
Тонкое хлопчатобумажное платье плотно облегало стройную фигуру Амбер, и при ярком дневном свете были видны мягкие изгибы ее тела, стройные ноги, округлые плечи, тонкие изящные руки и высокая грудь.
Джек Дингвелл не сомневался, что эта девушка привлечет к себе похотливые взгляды богатых рабовладельцев. Он также надеялся, что, торгуясь, они сильно взвинтят цену за эту красотку.
— Шевелись, сука!
Амбер вздрогнула от резкого окрика Эванса, Схватив девушку за плечо, он толкнул ее вперед.
— Сейчас твоя очередь! Если цену не слишком поднимут, я сам куплю тебя. За таких, как ты, я не дал бы больше десяти золотых. — Эванс хрипло рассмеялся, обнажив гнилые желтые зубы.
— Из четырех девственниц двух уже купили! — громко прозвучал голос Дингвелла, когда Амбер взбиралась на небольшой помост. — Итак, друзья, перед вами самая лучшая моя девушка! Крепкая, красивая и вполне созревшая для любовных утех. Я привез ее из Англии, — соврал Дингвелл. — Джентльмены, у нее волосы как шелк, а тело предназначено для любви. Она молода и покорна. Итак, называйте свою первую ставку!
Амбер была в полуобморочном состоянии и едва сдерживала слезы, слушая, как растет цена. Настала очередь Эванса, и ее сердце замерло. Лучше умереть, чем достаться ему. Однако торг не прекращался, и Амбер наконец поняла, что этого ублюдка обошли. Теперь она уже не замечала, что происходит вокруг, и лишь возбужденные слова Дингвелла вернули ее к действительности.
— Продана! — Дингвелл стукнул по столу деревянным молотком. — Сэр, эта молодая женщина принадлежит вам!
— Молодая женщина принадлежит мне! — раздался вдруг знакомый властный голос.
Вздрогнув, Амбер открыла глаза и увидела Лебланка. Он стоял в дверном проеме товарного склада, скрестив руки на широкой груди. Его красивое лицо было искажено яростью. У девушки подкосились ноги. Неужели Трент действительно здесь и ей это не снится?
— Неправда! Я честно купил ее! — завопил толстый красномордый мужчина. — Я предложил за нее самую высокую цену, и теперь она моя! — Погрозив кулаком Т ренту, он повернулся к Дингвеллу и протянул ему деньги. — Я забираю ее сейчас!
— Она никуда не пойдет! — рявкнул Лебланк, угрожающе надвигаясь на толстяка. Стиснув его кулак с зажатыми в нем деньгами, Лебланк громко сказал: — Эта женщина не продается!
— Но она уже продана, — упорствовал толстяк, однако, перехватив мрачный взгляд Трента, пошел на попятный: — Конечно, если вы хотите купить ее у меня…
— Я не покупаю то, что принадлежит мне! — отрезал Лебланк. Его глаза сузились, грудь вздымалась, а на скулах заходили желваки. Он шагнул вперед и сжал кулаки: — Женщина моя и носит моего ребенка!
Воцарилась мертвая тишина. Ошарашенный толстяк попятился. Амбер не сводила изумленных глаз с Трента.
— Женщина, он сказал правду? — спросил толстяк, не подозревая, что терпению Лебланка приходит конец, и не понимая, как рискует, посмев усомниться в его словах.
Амбер беззвучно зашевелила губами, и в этот момент Трент поднял руку. Заметив, как потупилась при этом молодая женщина, толстяк решил: «Она привыкла подчиняться громиле. Значит, он не соврал, что эта красотка принадлежит ему».
— Да, сэр, — сказал он вслух, — судя по поведению этой женщины, вы и в самом деле ее хозяин. — Он обратился к Дингвеллу: — Джек, я не покупаю подержанные товары. Женщина-то, оказывается, ждет ребенка, а ты утверждал, что она девственница!
Все это время Дингвелл проявлял полную безучастность к происходящему. Однако агрессивность неизвестного ему мужчины и самонадеянность толстяка мало-помалу встревожили его. Теперь, желая уладить свои дела и продолжить аукцион, Дингвелл решительно обратился к Тренту:
— Разве вы не знаете, где находитесь? Да как вы посмели ворваться сюда и предъявить права на эту женщину? Я заплатил за нее немалые деньги!
С напускным хладнокровием Лебланк приблизился к помосту, на котором стояли Дингвелл и Амбер. Вперив в работорговца горящий взгляд и церемонно поклонившись, Трент скапал: