Направившись к двери, Трент сказал Моргану:
— Я сам открою, а потом займусь делами в кабинете. Последи, пожалуйста, чтобы никто не беспокоил меня. Это очень важная встреча.
— Хорошо, хозяин. Что-нибудь еще?
— Ничего. — Лебланк распахнул дверь.
На пороге стоял мужчина немного старше Трента, одетый в черное, высокий, бледный, с белозубой улыбкой и темными глазами. Его черные как смоль волосы падали на плечи. Сняв шляпу, он низко поклонился.
— Дружище Жан, рад видеть тебя. — Трент протянул руку Жану Лафиту и повел его в кабинет.
— Старина, я тоже рад нашей встрече. Мы очень давно не виделись. Я пришел, как только получил твое сообщение. Но как ты нашел меня? И откуда узнал, что я опять в Новом Орлеане? — Красивое лицо мужчины снова осветила улыбка.
— Мне многое известно. Не только у тебя есть источники информации. — Лебланк рассмеялся и закрыл за собой дверь кабинета.
Расположившись в большом кожаном кресле, Лафит спросил:
— Как твои дела? Все те же тайные приезды и отъезды? Кейси Рид говорит, что вы оба продолжаете работать на правительство. Приходится выполнять много поручений? А как поживает почтенный месье Клэборн? — Жан усмехнулся, заметив удивление друга.
— Кажется, ты намекнул, что у тебя нет времени на пустую болтовню, верно? Ты понял, зачем я просил тебя прийти сюда, и пришел, хотя имел право не делать этого.
— Значит, из-за меня ты и вернулся в Новый Орлеан?
— Да! Мне поручено добыть кое-какие сведения о тебе. Надеюсь, ты облегчишь мне эту задачу.
— Так ты предлагаешь мне раскрыть карты? Что же тебе нужно выяснить? Нет, постой! — Лафит жестом руки остановил Лебланка. — Я сам попытаюсь догадаться! Клэборну доставили мое письмо и бумаги, посланные Жану Бланку. После этого он отправил тебя разузнать, не блефую ли я, так?
— Но, мой друг, полагаю, тебя не нужно убеждать, что Жан Лафит никогда не лжет. Бумаги, которые поступили к Клэборну, я получил от англичан, они совершенно достоверны! Мне надоело играть с этим ублюдком! Я предъявил ему кое-какие требования и настаиваю на их выполнении. — Лафит ударил кулаком по подлокотнику.
— А что это за требования, Жан? — спокойно поинтересовался Лебланк.
— Ты шутишь? — Лафит пристально посмотрел на собеседника.
— Нет, я действительно ничего не знаю о них. Занимаясь разгрузкой судна в Гаване, я вдруг получил инструкцию отправиться в Новый Орлеан и прибыл сюда лишь сегодня. Мне известно только то, что ты встречался с англичанами, а позднее предъявил какие-то требования губернатору Клэборну, который не может их выполнить.
— Значит, тебе велели выяснить мои намерения и планы на будущее, — уточнил Лафит. — Ладно, когда ты проинформируешь правительство о том, что я тебе сообщу, пусть оно решает, правда это или нет.
— Жан, я не стану никому рассказывать того, чего ты не хочешь, а сообщу лишь то, что ты позволишь. Неужели ты сомневаешься во мне? Разве я когда-нибудь подводил тебя?
— Конечно, нет, прости меня за эти слова. Если бы я полностью не доверял тебе, то не пришел бы сюда. Из твоего сообщения я понял, чего ты хочешь, и решил рассказать о своих планах. Я не предатель, поэтому можешь передать им все, о чем сейчас услышишь, хотя с Клэборном мы уже обсуждали это, и я четко разъяснил ему свою позицию. Не понимаю, почему он подвергает мои слова сомнению.
— Я знаю, что ты не предатель, Жан, но мне поручено проверить все факты.
— Нe осуждаю тебя за это. Итак, — начал Лафит, — рано утром третьего сентября…
Внимательно выслушан его, Трент поднялся.
— Жан, я передам все в точности, не упустив ни одной детали. Спасибо тебе на доверие, помощь и дружбу.
Мужчины обнялись, после чего Лебланк проводил гостя в вестибюль.
— А это конь Трента! — Кейн указывал Амбер на лоснящегося черного жеребца, державшегося и стороне от других лошадей.
— О, Кейн! Он просто великолепен! — Амбер залюбовалась прекрасным животным, которое паслось па клеверном поле. Конь по кличке Сагана чем-то напоминал хозяина, вероятно, гордой осанкой, силой и грацией.
Едва Амбер и Кейн приблизились, жеребец встал на дыбы и заржал.
Глядя на коня, Амбер подумала, что Трент, вероятно, купил его не случайно. Нрав Сатаны был вполне под стать властной, деспотической натуре Трента Лебланка.
— Кейн, мне хотелось бы немного прокатиться верхом. Я давно уже не садилась на лошадь. Подберешь мне подходящее седло? Будешь сопровождать меня?
Радость Амбер передалась мальчику:
— Конечно, можно оседлать Луну. Это очень спокойная лошадь, но стоит сесть на нее капитану, как она проявляет норов. Должно быть, он слишком резок с ней.
По пути к конюшне Кейн похвастался:
— Мисс, у меня тоже есть своя лошадь. — Бросив быстрый взгляд на Амбер, он улыбнулся. — Я тоже буду звать вас «мисс», как и люди с корабля. — Потом Кейн продолжил: — В прошлом году хозяин подарил мне на день рождения лошадь по кличке Гроза: она родилась в штормовую ночь.
Войдя в конюшню, Кейн начал подбирать седло для Амбер, но она остановила его:
— Не надо, Кейн, я решила кататься без седла. Кейн с восхищением посмотрел на нее.
— Я тоже не люблю пользоваться седлом. А еще мне правится, что вы просто одеваетесь, но все равно выглядите как настоящая дама. Вы очень напоминаете мне мисс Тризу.