По морщинистому лицу Мэтти текли слезы. Ей было невыразимо жаль молодую хозяйку. Глаза Амбер потемнели от боли.
— Скажи ему, Мэтти! — взмолилась она. — Скажи Моргану, что Трент жив!
Но растерявшаяся старушка лишь тихо плакала.
— Скажи ему, Мэтти! — повторила Амбер и потеряла сознание.
Морган отнес ее в спальню Трента, уложил на постель и послал за доктором Холмсом.
Мэтти не отходила от Амбер, пока не приехал доктор, а потом, охваченная тревогой, ждала в коридоре, когда он выйдет от больной. Едва открылась дверь, старушка бросилась к Холмсу.
— Ну как она?
— Мэм, это всего лишь шок, вызванный исчезновением Лебланка. Физически она вполне здорова, но дело в другом. Амбер словно не слышала меня, не отвечала на вопросы и вообще не разговаривала. Она лежит, уставившись в потолок. Мне уже приходилось сталкиваться с подобным, поэтому уверяю вас: со временем Амбер придет в cсебя и трезво оценит даже самую трудную ситуацию.
— Доктор, а чем сейчас помочь бедняжке?
— Пока мы бессильны облегчить ее участь. Нужно подождать. Приготовь для меня комнату, Мэтти, полагаю, мне следует провести здесь несколько часов.
— Конечно, доктор Холмс! Ваша помощь может понадобиться не Амбер, а хозяину, если, как мы все надеемся, сто найдут.
Мэтти провела доктора Холмса по коридору.
— Вот эта комната рядом со спальней Амбер, и к тому же там все прибрано. Старушка Мэтти содержит дом в полном порядке, ведь никогда не угадаешь, какая из комнат понадобится. — Мэтти открыла окно и постелила постель. — Если ночью вам что-нибудь будет нужно, позовите Кейна. На всякий случай он ляжет возле двери Амбер.
Дверь тихо открылась. Легкий ветерок, влетая через распахнутое окно, шевелил портьеры. Во дворе шелестели листья, и оттуда доносились звуки печальной мелодии.
На первом этаже слышался гул голосов. Бледный свет луны слабо освещал комнату. В камине потрескивал огонь.
Амбер сидела в огромной постели под пологом. Волосы ее падали на спину и плечи. Она прижимала к груди шелковый халат Трента, сохранивший его запах.
Отблески пламени камина играли на стенах. Амбер смотрела на огонь, и по ее бледным щекам струились слезы.
— Боже! — шептала она. — Прошу тебя, не дай Тренту умереть!
Лебланку, затаившемуся в тени, Амбер никогда еще не казалась столь привлекательной, как сейчас, когда она оплакивала его, и он был глубоко растроган.
Вспомнив, как Амбер оскорбляла его, била, клялась, что ненавидит, и даже желала ему смерти, Трент улыбнулся. Ей долго удавалось скрывать от него свои истинные чувства. Неужели она действительно так тревожилась? Значит, она любит его? Ему очень хотелось, чтобы это было правдой.
Лебланк подошел к постели. Амбер вздрогнула и, подняв голову, встретила теплый взгляд сапфировых глаз.
— О Трент! — задыхаясь, проговорила она и, упав на колени, простерла к нему руки. — Трент, ты жив!
Он поднял ее и так крепко прижал к себе, словно боялся, что она уйдет.
— Амбер… Амбер… — выдохнул Трент и, отыскав ее губы, страстно прижался к ним. И тут же его охватило такое желание, которого он еще никогда не испытывал прежде.
Амбер рыдала. Трент старался успокоить ее. Он жив! Она была вне себя от счастья. Трент вернулся домой цел и невредим! Он обнимал ее своими сильными руками, по которым она так тосковала! Амбер, возблагодарив Бога, уткнулась лицом в широкую грудь Трента. Смеясь и плача, она радостно бормотала:
— Ты жив! Господи, жив! Тебя искали несколько дней! Трент, мы так тревожились за тебя! Бедные Мэтти и Морган! Они были безутешны! Они боялись, что ты погиб!
Амбер подняла на Трента свои влажные от слез глаза, и он, взяв в ладони ее пылающее лицо, заглянул в темно-зеленый омут.
— А ты, малышка? Ты тоже волновалась за меня? И оплакивала меня, думая, что я умер?
— Нет! Я говорила им всем, что ты жив! Я знала это. Надежда ни разу не покинула меня! — Амбер коснулась дрожащими пальцами небритой щеки Трента. — Я была уверена, что ты вернешься.
Амбер хотела добавить, что сердце сказало бы ей, если бы его убили, ибо она слишком сильно любила его, но эти слова не шли у нее с языка. «О Трент! Моя любовь! Моя жизнь! — думала Амбер — Полюбишь ли ты меня когда-нибудь так же, как я тебя?»
Трент опустился на край кровати и посадил жену себе на колени. Теперь на его лицо падали отблески огня, и Амбер пристально смотрела на мужа. Над правым глазом она заметила рану с запекшейся кровью, на лбу были синяки.
— Боже, Трент, ты ранен? — воскликнула она.
— А, ты об этом? — Прикоснувшись к ране, он покривился от боли. — Чепуха, обычная царапина. — Лебланк улыбнулся, увидев ужас в глазах Амбер.
— Царапина? — Она вскочила. — Да почему ты так… так чертовски спокоен и равнодушен, словно только что вернулся с прогулки! О, ты невыносим!
«До чего же она прекрасна, когда сердится», — подумал «I рент, не предполагавший, что ее так взбесят его слова. Ему было плевать па рану, лишь бы Амбер успокоилась.
— Не сердись, киска, в твоем положении вредно нервничать. — Трент стянул сапоги и лег. — Я безумно устал, милая, целый день пришлось тащиться через проклятое болото. Помоги-ка мне раздеться и приласкай своего измученного мужа.
— Но ты же ранен…
— Верно.
— … и тебя должен осмотреть врач. Кстати, доктор Холмс…
— Боюсь, даже Холмсу не удастся помочь мне, — усмехнулся Трент. — Подойди же ко мне, жена! — Он взял Амбер за руку и притянул к себе.