— Сердечко у девочки моей слабое было, — еле слышно пробормотала старушка. — Всё таблеточки пила. Я ей травки всякие заваривала, да впустую. Остановилось сердечко. Доктора ничего не смогли сделать, тока руками развели да плечами пожали.
Лада обняла бабу Риту, провела рукой по седым волосам. Старушка вздрогнула телом, а затем разрыдалась.
— Плачь. Пусть горе вместе со слезами уйдет, — прошептала Лада. — Не держи его в себе.
— Мучилась она сильно, — плакала старушка. — Ей бы жить да жить. А мы ей могилку вырыли.
— На небе ей хорошо будет.
— Лучше бы уж я померла.
— Сколько отпущено, столько и живёт человек. Позвали её ангелы в рай. Будет она в белом платье ходить, цветы на полянах собирать.
Бабка Рита немного успокоилась. Лада прошла в комнату, где стоял гроб. Девушка лет шестнадцати в нарядном голубеньком платьице лежала в нём. Распущенные волосы цвета перезрелой ржи обрамляли мраморное лицо, а у изголовья горела свеча. Лада села на стул рядом с гробом, достала из сумки молитвенник и нараспев зашептала молитву.
Ночь взяла своё. Старушки задремали. Лада поднялась со стула, чтобы заменить сгоревшую свечу. Достав из сумочки ножницы, она склонилась над мёртвой девушкой. Старушки мирно похрапывали. Лада смотрела на покойницу и удивлялась. Казалось, что девушка спит, и любое неосторожное движение может её разбудить. Лада провела пальцами по лицу.
— Красавица, — прошептала Лада.
Она приподняла голову девушки и срезала прядь волос с затылка.
— Тебе они не нужны, а мне пригодятся, — извинилась она перед покойницей.
Спрятав волосы и ножницы в сумочку, она продолжила читать молитву. Бабка Авдотья шевельнулась во сне. Лада оторвалась от чтения и увидела, что рядом с ней сидит старая ведьма. Горло перехватило. Лада судорожно сглотнула. Ведьма расплылась в ухмылке и одобрительно кивнула ей головой.
— Умница, девочка! Я всегда знала, что ты моя самая способная ученица, — свистящий шёпот порвал мерный храп старушек на лоскутки. — В аду не так страшно. К огню быстро привыкаешь. Поверь мне на слово, детка.
Лада зажмурилась.
— Сгинь, нечистая! — срывающимся голосом, выдохнула она из себя.
Открыв глаза, Лада увидела двух дремлющих старушек. Она положила молитвенник на стул, а сама вышла из комнаты. Вскипятила на кухне воду, заварила крепкий чай. До утра было слишком далеко.
В час дня стали выносить гроб. Бабка Рита, упав на колени, запричитала:
— Девочка моя, да что же так всё сложилось-то? Не тебе, а мне лежать в гробу надо. Я ведь от горя сама слягу в сырую землю.
Двое мужчин подхватили её под руки. Авдотья Никитична, утирая льющиеся из глаз слезы, вторила ей:
— Красавица ты наша распрекрасная. Топтать бы тебе ножками землю, а не лежать в ней.
Мать покойницы, белая как мел, не могла вымолвить ни слова. Она шла рядом с гробом не в силах смотреть на дочь. Возле подъезда немного постояли. Вышли соседи, попрощались с девушкой. Затем внесли гроб в автобус и увезли ее на кладбище.
Лада смотрела, как вбивают гвозди в крышку гроба. Ей, казалось, что это в её сердце вбивают их. «Назад пути нет», — прошептала старая ведьма над самым ухом. Гроб опустили в вырытую яму. Провожающие в последний путь бросали горсти земли вниз. Мелкие камешки царапали крышку гроба, будоража сырую мглу на дне ямы.
— Пусть земля будет тебе пухом, — скорбно говорили люди в черных одеяниях.
Лада бросила горстку земли, затем набрала еще одну и, незаметно для всех, сунула руку в карман. Украсив могилу цветами, люди стали расходиться. Лада оглянулась, встретившись глазами с кладбищенским сторожем, кивнувшим ей в знак приветствия головой, а потом пошла вслед за остальными.
Ночь выдалась на редкость тёмной и душной. Ни луны, ни звездочки. Воздух насквозь пропитался колдовством и повис над городом. Лада зажгла свечу. Маленькое пламя колыхалось в такт дыхания. Она разложила перед собой на столе волосы покойницы. Задержав взгляд на пламени, Лада впервые усомнилась в своих действиях. Неожиданная любовь, да и девчонка так вовремя умерла. Никаких препятствий для достижения цели. Сомнения покружили её в водовороте чувств и вскоре растворились в темноте. Лада взяла в руки волосы и начала плести из них косичку.