— Кыш, отсюда, — замахнулась она рукой на голубя.
Птица улетела прочь. В углу комнаты зашевелились тени. Лада прижалась лбом к стеклу. День заволокло серой дымкой, и из серой мглы вышла старая ведьма.
— Девочка моя, — проскрежетала она. — Я горжусь тобой.
— Сгинь, нечистая! — заплакала Лада, пряча лицо в ладонях.
Старуха хрипло залаяла, уползая во тьму.
Вечером пришел Граф.
— Она умерла во сне. Легла вечером, сложила руки на груди, а утром просто не открыла глаза. Моя маленькая птичка улетела на небеса. Представляешь, белые розы под окном стали красными за одну ночь, будто оплакивают вместе со мной потерю.
Лада обняла Графа. Серая мгла плотнее надвинулась на них.
Утром Граф никуда не ушёл, и вечером остался с Ладой.
Однажды тихим осенним вечером раздался стук в дверь. Лада вздрогнула. Старая ведьма осклабилась в ухмылке, склонившись над её плечом. «Пора убрать грязь за собой, — прошептала старуха, касаясь седыми космами щеки Лады. — Будь умницей, деточка. Не заставляй гостью ждать». Лада вышла из спальни, плотно притворив за собой дверь. Она знала, кого встретит, и не хотела понапрасну тревожить сон Графа.
Отворив входную дверь, она увидела молоденькую девушку, сидящую на ступеньках крыльца. Одежда свисала грязными клочьями, обнажая худые плечики и спину. Девушка рукой придерживала лохмотья на груди, чтобы ветер окончательно их не сорвал. Спутанные волосы падали на лицо, полностью его скрывая.
— Мне там страшно, — плаксиво сказала девушка, вздрогнув от порыва ветра.
— Где там? — не поняла Лада.
— Там, — махнула рукой в сторону девушка.
Лада переступила порог, закрыв за собой дверь. За всё надо платить. Особенно за сотворённое зло. Склонившись, она убрала волосы с лица девушки.
— Зачем ты сюда пришла? — зашипела Лада на внучку бабы Риты.
Девушка, закрыв лицо ладонями, захныкала. Лохмотья, которые она придерживала, обвисли, обнажив маленькую грудь. Лада зашла в дом, взяла с вешалки плащ. Она была раздосадована тем, что забыла про беспокойницу. В доме стояла тишина. Лада надела плащ, потуже затянув пояс, вновь вышла на улицу.
Небо начало затягиваться серыми тучами. Поднявшийся ветер гонял по асфальту пустые пластмассовые бутылки. Близилась гроза. Она подхватила плачущую девушку под локоть.
— Пошли, — тихо сказала Лада, увлекая её за собой.
Девушка прекратила плакать. На землю посыпались мелкие капли дождя. Лада накинула капюшон на голову. Прохожие, спешащие укрыться от непогоды, не обращали на них никакого внимания. Перед кладбищенскими воротами девушка замерла.
— О, нет, пожалуйста, — запротестовала она, содрогаясь от вновь нахлынувших рыданий.
Лада ударила её по лицу. Схватив за волосы, она потащила упирающуюся девушку по извилистой тропинке. Сторож, сидя на скамье под навесом, курил. Дождевая капля, подхваченная ветром, упала на кончик сигареты, затушив её. Он неприлично выругался, взяв грязную лопату, пошел вслед за женщинами.
Лада привела девушку к вскрытой могилке. Ручейки грязи обтекали их со всех сторон. Девушка упала на колени перед Ладой, тонкими пальцами хватаясь за подол плаща.
— Умоляю, не надо. Я не хочу здесь лежать. Мне страшно.
— Заткнись, — Лада вновь ударила девушку по лицу.
Подошедший к ним сторож, принялся раскидывать землю из разрытой изнутри могилки. Девушка скулила, раскачиваясь из стороны в сторону. Сторож воткнул лопату в землю и закурил. Лада ногой столкнула девушку вниз. Та, громко вскрикнув, попыталась выкарабкаться из ямы. Мужчина лопатой стукнул девушку по голове. Затем он облил оглушённую беспокойницу бензином и щелчком сбросил окурок вниз.
Беспокойница очнулась. Объятая огнём девушка хрипло рычала, хватаясь пальцами за край ямы. Сторож аккуратно сталкивал её лопатой на дно. Вскоре беспокойница упала и больше не поднялась. Дождь шипел, попадая на пламя. Мужчина стал выверенными размашистыми движениями закапывать могилу. Лада развернулась и пошла прочь. Ей жутко хотелось кричать и бежать, падать, подниматься и снова бежать. Но вместо этого она брела по кладбищу, не разбирая дороги.