— Да, я буду рада её увидеть.
Как раз раздался звонок в дверь.
— О, а вот и она.
Олег поспешил открыть дверь. Как только Дарья оказалась на пороге квартиры, они сразу обнялись. Вид у неё был измученный, тушь местами размазалась под глазами, лицо немного опухло от слёз. Бедная.. она, наверное, не спала всю ночь, переживала. Дарья обнимала Олега трясущимися руками. Несколько минут они стояли молча, слышны были лишь приглушённые всхлипы девушки. Олег нежно поглаживал рукой по её спине, успокаивая и приговаривая, что всё будет хорошо. Я не решалась помешать им и нарушить этот момент, когда они были ближе как никогда. Немного успокоившись, Дарья подошла ко мне и села рядом, улыбнувшись. Я видела, как тяжело ей даётся сохранять спокойствие и не потерять контроль прямо сейчас. Я просто молча притянула её к себе и крепко обняла. Сейчас мы обе переживали за близкого нам человека. Краем глаза я заметила, что Олегу кто-то позвонил, и он с обеспокоенным видом скрылся за дверью спальни. Моё сердце не было на месте...
— Ну всё, — отвлекла меня Дарья, шмыгнув носом и разорвав объятия. — Нам нельзя раскисать. Я уже свыклась с мыслью, что он не остановится. Пойдёт до конца. Я знаю, ты, как и я, очень сильно переживаешь.. — она подняла голову и посмотрела в мои глаза. Её красные от слёз глаза смотрели прямо в душу. Ей нужна поддержка, хоть она и пытается скрыть. Она хотела казаться сильной. — Но нам остаётся только ждать и надеяться на лучшее.
— Спасибо, что зашла.
— Да кстати, я заехала на работу к брату.
— Зачем?
— Твоя Марго мне всё утро названивала. Начала панически без остановок говорить мне, что ты исчезла, не может к тебе дозвониться.
— Я была не в состоянии с кем-либо разговаривать. Да и её звонков я не видела, только сообщения.
— Наверное, она была в шоке и перепутала всё, что можно. Я пыталась её успокоить и сказала, что заеду и всё объясню. Пока собиралась, придумывала, как ей сказать без лишних деталей. Не нужно ей всего знать.
— И.. что ты сказала?
— Ну-у.. Что ты уехала по просьбе Виктора. У вас там какие-то важные дела.
— Думаешь, Марго поверила?
— Я сказала, что всё решилось очень быстро, и у тебя не было времени что-то объяснять. Не знаю. Не знаю я. Я просто сказала, что в голову пришло. Слушай, — Дарья взяла мою руку в свои, — давай расскажем ей всё потом. Как всё уляжется. Пойми, я не хочу, чтобы брат был в опасности. Я доверяю Марго, но..
— Я понимаю, не беспокойся, — я попыталась улыбнуться, — и спасибо.
— Мы должны помогать друг другу в непростые времена. Не хочу тебя пугать, но это не первые и не последние дни, когда мы вот так будем сидеть и переживать за задницу моего братика, — она уже улыбалась шире и выглядела лучше. Я тоже не сдержала смех. — Я не знаю как ты, но я ужасно проголодалась.
— Да, кажется, я тоже.
— Суши, пицца?
***
Прошёл ещё час. Казалось, будто время остановилось. Я сидела, подогнув ноги в коленях, и держала в руках чашку тёплого чая. Вдыхая этот аромат, я успокаивалась, отгоняла плохие мысли, что опять лезли в голову. Олег бережно накинул мне на плечи плед, а сам ушёл к Дарье. Она уже мирно спала, а он хотел быть рядом.
Спустя несколько минут в дверь позвонили. Я резко вскочила на ноги, и чуть не уронила чашку, когда ставила на стол. Плед уже валялся где-то на полу. Сердце билось учащённо, казалось, будто я слышу его со стороны, прямо рядом с ухом. Мои руки тряслись, а ноги подкашивались в коленях, когда я подходила к входной двери. Потянула ручку на себя, даже не посмотрела в глазок, не спросила «кто там»... У меня была надежда. Я верила, что он вернётся живым. И когда я увидела его, стоящего напротив, сразу бросилась обнимать.
— Я ненавижу, когда ты так поступаешь. Когда исчезаешь. Когда заставляешь нервничать, — я говорила это и чувствовала щекой, как его рубашка стала мокрой от моих слёз.
Виктор молча слушал и гладил меня по волосам, успокаивая. А затем указательным пальцем правой руки поднял моё лицо за подбородок вверх. Стёр слёзы, проведя большим пальцем по щекам.
— Я скучал, — он сказал это с усталостью в голосе, прикоснувшись лбом к моему и всё ещё нежно поглаживая мою щеку.
— Я тоже. И я рада, что ты жив.