В очередном "уроке", когда Кайден показывал ей древний манускрипт с рунами, что, по его словам, могли "запечатать или высвободить энергии мироздания", он внезапно замер. Его голова резко дёрнулась, огненные глаза сузились. Его аура вспыхнула яростью, такой мощной, что стены вокруг них слегка задрожали.
"Что произошло?" — спросила Лиана, чувствуя, как по её телу пробежал холодок. Через их связь она ощутила волну отвращения и негодования, направленную на нечто внешнее, что было вне его прямого контроля.
Кайден резко развернулся. Его лицо было искажено гримасой чистой, первобытной ярости, но в ней читалась и глубокая, пронзительная боль. "Они… они посмели!" — прорычал он, его голос был глухим, как раскаты грома. — "Они похитили их! Твоих близких! Из твоего мира!"
Лиана почувствовала, как земля уходит из-под ног. Её сердце сжалось от ужаса. Изольда. Её друзья. Её мир. Их жизни, её близкие, были в опасности. "Кто? Кто посмел?!"
"Верион!" — Кайден произнёс это имя с такой ненавистью, что воздух вокруг них заискрился. — "Дракон Коварства. Он послал мне сообщение. Он ждёт тебя. Он считает, что ты – моя слабость." Он схватил её за плечи, его хватка была сильной, но не причиняющей боль. — "Не бойся, Лиана. Я уничтожу его. Я верну их. Никто не посмеет тронуть то, что дорого моей Истинной."
В его словах звучала абсолютная решимость, не оставляющая места сомнениям. Он был готов ринуться в бой, в одиночку, против целой армии, чтобы защитить её. И это стало для Лианы откровением. Он, зверь, похитивший её и державший в плену, был готов ради неё на всё. Он был чудовищем, но с ней он был добр. По-своему, драконьей добротой, но это была именно она.
"Я… я должна тебе помочь," — выдохнула Лиана, и эти слова сорвались с её губ прежде, чем она успела их обдумать. Она увидела его шокированный взгляд. Он был готов идти один. Он был Драконом Ада, который прекрасно справлялся со всем сам. Но сейчас, глядя в его огненные глаза, она осознала, что не хочет, чтобы он шёл один. Не сейчас, когда она понимала его боль, его одиночество.
Прежде чем Кайден успел ответить, в цитадели раздался оглушительный взрыв. Барьеры, казалось, затрещали. Это был не Верион. Это была диверсия, отвлекающий манёвр. Секунда замешательства, и в их библиотеку ворвались тени. Они были быстрыми, бесшумными, не демонами, а чем-то иным – возможно, существами, созданными из самой тьмы. Один из них, высокий и тощий, с глазами, горящими зловещим зелёным огнём, схватил Лиану.
"Она наша!" — прошипел он, его голос был сухим, как песок.
Кайден среагировал мгновенно. Он рванулся вперёд, его когти удлинились, а тело начало трансформироваться. Но тварь уже отступала, открывая портал, вибрирующий от тёмной энергии.
"Мы не будем драться с тобой, Владыка Кайден," — прошипел другой, появляясь из теней. — "У нас есть другая цель." Он вытащил из-за пазухи странный, мерцающий клинок. — "Ты хочешь, чтобы она принадлежала тебе? А она хочет свободы! Мы можем ей это дать! Мы можем разорвать вашу связь! Навсегда!"
Лиану, уже полусознательную от шока и страха, притянули к порталу. Глаза тощего мага, державшего клинок, горели маниакальным блеском. "Это будет больно, ведьма, но ты будешь свободна! И твой Дракон… он умрёт! Разве не этого ты хочешь? Разве не этого ты добивалась?!"
В этот момент, когда слова "разорвать связь" и "он умрёт" пронзили её сознание, Лиану охватил не просто страх, а ужас. Чистый, леденящий. Она увидела образ Кайдена – не монстра, не тюремщика, а одинокого, страдающего существа, которое, по-своему, пыталось её защитить. Она вспомнила его боль, его древнее одиночество, его неуклюжие попытки "понять". И осознала… осознала с шокирующей ясностью: она не хотела, чтобы он умирал.
В этот момент, когда смерть Кайдена стала реальной возможностью, её сердце наполнилось осознанием, которое ударило по ней, словно молния. Это было не просто сочувствие. Это было что-то глубокое, что-то, что боролось с её яростью и страхом. Она поняла, что она его любит. Не того монстра, что похитил её, а того ранимого, потерянного Дракона, который ради неё был готов перевернуть мир, который был добр к ней по-своему, и который, возможно, никогда не познал истинной привязанности до неё. Чудовище, но её чудовище. Она не хотела, чтобы ему было больно. Она не хотела, чтобы он страдал. И она не хотела, чтобы он умирал.
"НЕТ!" — выкрикнула Лиана, собрав последние силы, её голос был полон отчаяния. "Я не хочу! Не прикасайтесь к нему!"
Похитители усмехнулись. "Поздно, ведьма. Связь будет разорвана!"
В тот момент, когда клинок приблизился к её запястью, к знаку Истинной, Лиана сделала то, что никогда не думала, что сможет. Она не пыталась разорвать связь. Она укрепила её. Её ведьмовская магия, которая до этого была подавлена, теперь, в этот момент чистого, отчаянного выбора, вспыхнула. Она вспомнила всё, что узнала из древних свитков Кайдена – о природе связей, о перенаправлении энергии. Она не боролась с его силой, она сливалась с ней, направляя её, используя её как свой собственный источник.
Она сосредоточилась не на побеге, а на Кайдене. На его боли, на его ярости, на его одиночестве, которое теперь было и её одиночеством. Она приняла эту связь, не как цепи, а как нечто, что теперь могла использовать. Её аура вспыхнула изумрудным светом, смешанным с алым пламенем. Знаки на её запястьях загорелись неимоверно ярко, и из её тела начала исходить такая же огромная, первобытная сила, какая исходила от Кайдена. Она стала продолжением его мощи, его второй половиной.
Похитители замерли. Их глаза расширились от ужаса. Они чувствовали эту волну силы, эту трансформацию. Ведьма, которая только что была слабой и напуганной, теперь излучала мощь, сопоставимую с силой самого Дракона. Она не просто была Истинной, она была его отражением, его продолжением.
"Невозможно!" — прошептал тощий маг, его лицо стало пепельным.
Лиана подняла на него взгляд, и в её глазах теперь горели не только слёзы, но и огонь. "Я – его Истинная," — прозвучал её голос, и он был не только её, но и его, усиленный их вновь обретённой, усиленной связью. Он звучал могущественно, как древнее заклинание.
Сила, исходящая от Лианы, была настолько ошеломляющей, что похитители, обученные лишь мелкому колдовству и интригам, бухнулись на колени, их лица были искажены ужасом. Их тёмная магия померкла перед этой первобытной мощью. Они дрожали, прижавшись к земле, словно жалкие черви.
В этот самый момент Кайден ворвался в библиотеку. Он был в своей полной Драконьей форме – огромный, покрытый чёрной чешуёй, с расправленными перепончатыми крыльями, его огненные глаза горели неистовым пламенем. За ним тянулся шлейф серы и озона, а воздух вокруг него раскалился добела. Он был воплощением чистого, неконтролируемого гнева. Его близких посмели тронуть. Его Истинную посмели похитить.
Но затем он остановился. Его взгляд упал на Лиану, которая стояла, окутанная сиянием их объединённой магии. Он почувствовал это. Почувствовал, как связь, которую он считал повреждённой, теперь не просто восстановилась, а усилилась во сто крат, стала ярче, глубже. Он ощутил её силу, её волю, её… любовь. Любовь, которую он никогда не смел надеяться получить.
Он перевёл взгляд с похитителей, дрожащих у ног Лианы, на неё саму. В его огненных глазах читались ярость, облегчение и невыразимое понимание. Он подошёл к ней, его огромная голова склонилась. Его взгляд заглянул ей в глаза.
Лиана подняла на него взгляд, и в нём не было ни страха, ни ненависти. Только решимость. И любовь.
Кайден склонил голову ещё ниже, словно в знак признания. Он чувствовал её. Чувствовал её выбор. Её волю. И он понимал, что теперь они — единое целое, связанное не проклятием, а выбором.
Похитители, всё ещё лежащие на коленях, дрожали от ужаса, чувствуя, как две титанические силы объединились в единый, сокрушительный поток. Их ждала неминуемая кара.