Она рухнула на колени за каким-то мусорным баком, в тени старой арки, где пахло сыростью и пылью. Голова кружилась, мир плыл перед глазами, а в теле ощущалась такая слабость, словно из неё вытянули всю жизненную силу. Её руки, те самые, что коснулись его, горели так, будто их держали над огнём. Лиана подняла их, разглядывая при тусклом свете уличного фонаря. Знаки… они были там. Едва заметные, почти невидимые, но ощутимые. Тонкие, словно вышитые нитью, узоры, которые говорили о нерушимой, по крайней мере, в теории, связи.
"Я… я сделала это," – прошептала она, и собственный голос показался ей чужим, охрипшим. Слёзы навернулись на глаза – слёзы облегчения, ужаса и жгучей боли. Она, маленькая ведьма, скрывавшая свою магию от мира, осмелилась бросить вызов существу, что было старше самой истории. Дракон ада. Слово это звучало в её голове, как древнее проклятие. Она видела его только мгновение, но этого было достаточно, чтобы понять весь масштаб катастрофы. Его сила была настолько огромна, настолько первобытна, что Лиана почувствовала себя песчинкой в бушующем океане.
Но она разорвала связь. Не полностью, нет. Но ослабила её, исказила, сделала хрупкой. В её груди нарастала смесь эмоций:
Ужас. Ужас перед тем, кто он, перед его нечеловеческой природой, перед тем, что он мог бы с ней сделать.
Отвращение. Отвращение к самой идее быть "истинной" такого существа, его собственностью, его игрушкой. Её свобода была для неё священна, и эта связь была прямым посягательством на неё.
Истощение. Физическое и магическое истощение после невероятного акта разрыва связи. Она чувствовала себя так, словно выжала из себя последнюю каплю магии.
Паника. Паника от осознания того, что он не оставит её в покое. Он – дракон ада. Он не простит такого унижения. Он будет искать её.
Она прижала ладони к вискам, пытаясь унять пульсирующую боль. Ей нужно было выбраться из города. Быстро. Далеко. Она знала, что у него есть приспешники, существа Тьмы, которые будут искать её. Её ведьмовское чутьё, ослабленное, но всё ещё верное, сигнализировало о надвигающейся угрозе. Воздух вокруг неё уже казался плотнее, словно наполненный невидимыми тенями.
"Держись, Лиана, держись," – пробормотала она, пытаясь заставить себя подняться. Каждый мускул кричал о боли. Она встала, пошатываясь, и осторожно выглянула из-за угла. Улица была пуста. Слишком пуста.
Её мысли лихорадочно метались. Магазинчик… её дом… всё, что было ей дорого, теперь стало слишком опасным местом. Ей нельзя было возвращаться туда. Приспешники Тьмы, если они уже двинулись, наверняка начнут поиски именно там.
Ей нужна была помощь. Но кому она могла доверять? Её ведьмовская сущность была тайной. Лишь немногие знали о её способностях, и эти немногие были такими же отшельниками, как и она. Но был один человек.
Тем временем, на другой стороне Рима, в роскошном пентхаусе, откуда открывался вид на огни ночного города, царил хаос. Кайден стоял посреди комнаты, которая ещё мгновение назад была воплощением холодного порядка, а теперь превратилась в руины. Мебель была разбита в щепки, мраморный пол испещрён трещинами, а на стенах проступили следы обжигающего пламени.
Кайден был воплощением ярости. Его тело, мощное и совершенное, напряглось, словно готовое к схватке. Чёрные, как ночь, волосы разметались по лицу, а огненные глаза горели таким неистовым пламенем, что воздух вокруг него словно плавился. Он не просто злился – он кипел от ярости, унижения и первобытной боли.
Его Истинная! Его! Она посмела. Посмела разорвать связь, которая должна была быть нерушимой. Это было неслыханно. Никто из его рода, ни один дракон ада за тысячелетия их существования, не сталкивался с таким сопротивлением. Истинная всегда подчинялась, всегда приходила к своему Дракону. А эта… эта смертная ведьма посмела оттолкнуть его.
В его сознании всё ещё отдавался треск, когда эта нить, что связывала их, разорвалась. Это было не просто магическое потрясение – это был удар по его сущности, по его гордости, по его древним инстинктам. Он чувствовал эту разорванную связь, как фантомную боль, как ампутированную конечность, которая всё ещё ноет. И боль эта была тем сильнее, чем больше он осознавал, насколько могущественной была её магия, если она смогла сделать такое.
Его чувства были сложным клубком:
Ярость. Всепоглощающая, адская ярость. Он был оскорблён до глубины души. Она посмела отвергнуть его, Дракона Ада, повелителя бездны.
Непонимание. Он не мог понять, как она смогла это сделать. Его древние знания говорили, что это невозможно. Это вызывало в нём некое подобие интереса, но интерес этот был окрашен жаждой контроля.