— Не поднимать морду!
— Надо бы её отделать!
— Себе дороже выйдет. Что действительно надо было сделать, так сразу её пристрелить. Тоже мне — деликатес! Тогда троих голыми руками, теперь Крис. Сколько ещё будет?
— Нисколько. Завтра избавимся. Но на будущее знать будем.
— Смотри — как бритвой…
— Вот гадина! Правду говорил староста — они умеют только убивать. Уже подыхать пора, а она всё не успокоится.
— Ладно, давай закрывать, пока ещё что-нибудь не случилось.
Вновь послышался скрежет, и приток свежего воздуха оборвался.
Дезире сидела, боясь шелохнуться. Ей казалось, что всё вокруг залито кровью и стоит сделать хоть движение, как она непременно вляпается в склизкую лужу.
— А ты молодец, — услышала она голос Йарики.
— Почему? — свой собственный голос казался мышиным писком.
— Я всё думала, как заставить его отвлечься, а то пялился на меня. Ты вовремя подгадала с вопросом.
— Я не спрашивала, а просила.
— Какая разница? Ещё одним меньше.
— Я пить хочу.
Признаваться в своей слабости было стыдно. Тем более после того, как только что рядом умер человек. Пусть даже бандит.
— Пить? — рассмеялась шивера. — Тут целая лужа.
Дезире передёрнуло.
— Здесь есть вода? — почти умоляюще спросила она, зная, каким будет ответ.
— Конечно! Только немного солоноватая и чуть более густая.
— Нет, спасибо…
— А зря. Странно, что ты всё ещё не избавилась от брезгливости. Мы не в тех условиях, чтобы выбирать. Хочешь бороться — имей на то силы. Используй всё, что можно и не оборачивайся. Если этого не сделаешь ты — сделает противник. И уж будь уверена, он не станет маяться муками совести или воротить нос от вида крови. Будь сильна! Слабость наказуема.
— Прости, но не всем быть сильными. Я химик — не солдат. Я не привыкла убивать. И… я не хочу убивать. Хочу заниматься тем, что мне нравится, что умею делать. Чтобы вокруг не умирали дорогие мне люди, чтобы…
Девушка больше не могла говорить. Её душили слёзы.
— Так или иначе, но завтра всё кончится. У тебя ещё есть время обдумать мои слова…
Они сидели в подвале. Широкая металлическая дверь была закрыта наглухо и заблокирована с внутренней стороны. Закреплённый на массивной металлической раме фонарь тускло освещал помещение: выложенные кирпичом стены, плесень и сырость, кучи какого-то полусгнившего мусора и останки деревянной мебели.
— Пивной бар! — осматриваясь, заключил Кэр.
— А как думаешь, могло… — глаза Гракха загорелись.
— Нет, вряд ли. Если только их погреб до сих пор наглухо задраен, в чём я сильно сомневаюсь.
— Чтоб сдох! Хоть бы глоток.
Зарккан передвигался самостоятельно, но медленно, сильно припадая на одну ногу.
— Ты сидел здесь, когда услышал стрельбу? — спросил Кэр.
Вурст кивнул. Он разгрёб сваленные в кучу вещи. Как оказалось, не всё из них было мусором. Рама, с которой светил фонарь, оказалась частью знаменитого бронекостюма.
— Клянусь первородными цехами! — забыв о боли, воскликнул Гракх. — Он работает?
Вурст отрицательно покачал головой:
— Сломан.
— Всё равно вещь! Как же вы… в общем, как вам удалось создать такое и проиграть войну?
Кэр опередил вурста.
— Так и вы, Гракх, тоже не дети. Кто удачнее всех вжился в этот мир? Кто объединял технологии всех рас? Не вы ли? И что? Сейчас там же, где и все остальные.
Зарккан заворчал, отвернулся, рассматривая покрытые грибком стены.
— Всё потому, что делали всё сообща, — продолжал Кэр. — Вместе пришли. Почти в одно время. Разница была незначительная. Вместе осваивались, растекались по миру, проникались его идеями, делились своими. А потом бах! Что-то пошло не так. Ты знаешь, как я презираю этот мир и тех, кто решил поставить чудовищный эксперимент, благодаря которому все мы здесь. Люди и без нас не могли ужиться в своём мирке. Что уж говорить о странных пришельцах? Думаю, что первая эйфория быстро сменилась подозрением, а потом и неприязнью. Но были и те, кто понимал всю выгоду, которую можно вынести из мирной жизни. Как там говорилось в древности… Благими намерениями вымощена дорога в ад? Ну, или вроде того. Вот мы и получили. Не ад, конечно. Но на чистилище вполне потянет.
— Утомил ты меня, — поморщился Гракх. — Болтаешь, как баба на деревенском рынке. А по сути ничего не сказал, — он уселся на опасно скрипнувший стул. — Кстати… Меня зовут Гракх, этот говорливый тип — Кэр. Благодарим за помощь! Хоть и такую громкую…
— Рурк, — пророкотал вурст. — Свободный наёмник.