Вурст кивнул.
— А раз так — нам надо добраться до него минут за шесть-семь. Не больше. Я не уверен, что у нас будут даже эти минуты. Если станем стрелять направо и налево, то точно не будет.
— Четыре с половиной килограмма пулемёт. Десять — патроны. Не критично.
— Ну да, а ещё ружьё, тоже с патронами. Пистолет… что ещё? И в чём всё это нести? В зубах? У тебя ни разгрузки, ничего. Рурк, пойми меня правильно. Бросать оружие — это плохо и крайне неразумно. Но в другой ситуации, сейчас у нас нет выбора. Выбраться сможем только налегке.
— Не критично, — не повышая голоса, повторил вурст.
— Отстань от него, Кэр, — вступился Гракх. — Ему двадцать лишних килограммов не помеха. Проблема не в этом.
— А в чём?!
— Ты же знаешь его специализацию. Знаешь, почему часто берут связку из вурста и шивера.
Кэр осёкся.
— Чтоб я сдох! А ты на пулемёт взъелся.
Эрсати взглянул на вурста. Тот склонился над бронекостюмом, что-то ища в его недрах. Казалось, здоровяка нисколько не заботят споры свалившихся на голову попутчиков, возомнивших о себе не бог весть что. Он делал то, что умел, чем жил. И не собирался слушать ни чьих советов.
— Как же мы тогда? — спросил Кэр.
— Неужели великий Кэр не знает что делать? — усмехнулся Гракх. — Молчу, молчу… Он прикрытие, но не нападение. Без костюма не сможет бежать наравне с нами.
— А костюм совсем мёртв?
— Совсем. Погорела вся проводка и электроника. И это только то, что видно без глубокого осмотра. Это больше не знаменитый бронекостюм вурстов, а так… — он махнул рукой. — Хотя оставлять всё равно жалко. Мне бы мою мастерскую. Эх…
Между тем, Рурк закончил поиски и теперь стоял с рюкзаком в руках. Тот походил на ранец: прямоугольный, из плотного, держащего форму материала, с металлическими уголками.
— А ты говорил — в зубах нести, — сказал Гракх, наблюдая за действиями наёмника.
Вурст уложил в ранец несколько мягких коробов. Затем несколько магазинов разного размера — по всей видимости, одни для ружья, другие для пистолета. Всё это разместилось в специальных отсеках. Ещё по паре магазинов нашли своё место в карманах скафандра.
— Рурк, а чем это ты нас там так грохнул? — спросил Кэр.
— Грохнул?
— Ну да. Это же не гранаты. У тебя осколочные, так ведь?
— Осколочно-фугасные.
— Тем более. Нас бы всех там посекло. Так чем?
— Больше нет.
— Чего нет?
— Ничего нет. Заряды кончились.
Кэр закатил глаза.
— А осколочных нет?
— Нет.
— Плохо. Можем сами под свои же осколки попасть… — внезапно эрсати изменился в лице. — Слушай, а что ты там говорил про мост?
— Обвалился. Трудно идти.
— Это хорошо…
— Чего задумал, умник? — спросил Гракх.
— У нас есть шанс, — задумчиво произнёс Кэр. — Мы взорвём мост. Тогда получим фору и сможем оторваться. Но это значит, что гранаты мы должны сохранить до моста.
— Думаешь, на той стороне грайверов нет?
— Не знаю. Не было же там, где мы шли.
— Разумно… — зарккан почесал бороду. — Но проблема остаётся — до моста надо сначала добраться.
— Готов, — пророкотал Рурк. — Идём. Скоро темно — смерть.
В руках он держал пулемёт с пристёгнутым коробом. Ещё один короб он каким-то образом пристегнул к предплечью левой руки. За спиной висел ранец, из-за плеча выглядывал приклад ружья, на левом бедре кобура с пистолетом. Вурст дважды подпрыгнул — металлических звуков не было.
— Чувствую себя пацаном, — пробубнил Гракх, беря наизготовку «Плевок».
— Уж лучше пацаном, чем куском мяса в зубах тех тварей, что ждут наверху, — сказал Кэр.
— Думаешь, ждут?
— Я не думаю, — эрсати передёрнул затворы пистолетов. — Я знаю.
— Тоже верно.
Первым по лестнице поднялся Кэр. Нависающий над ним Рурк вытащил лом, которым была заблокирована дверь. Толкнул её. Тишину разрезал тонкий скрип. Эрсати поморщился, проклиная несмазанные петли. На улице никого. В нескольких метрах правее виднелась баррикада. Троица, стараясь ступать тихо, выбралась из подвала. Сквозь прорехи в баррикаде было хорошо видно, что творится за ней. Воронка примерно в метр диаметром отчётливо выделялась на чёрно-зелёном фоне. Вокруг расплылись влажно поблёскивающие в лучах заходящего солнца кляксы.
— А где трупы или раненые? — шёпотом спросил Гракх.
— Они пожирают своих раненых, — так же шёпотом ответил Кэр.
По очереди, не отрывая напряжённых глаз от улицы, они перелезли через нагромождение машин. Проржавевший металл гнулся и стонал под тяжестью неповоротливого вурста. Эрсати каждое мгновение ожидал услышать знакомый вой или увидеть оскаленные пасти, увенчанные гребнями головы. Но пока город не подавал признаков «жизни».