— Похоже, он пытался расцарапать себе грудь, — сказал Кэр. — Или кто-то пытался с ним это сделать…
Эрсати аккуратно вспорол порванную куртку и рубашку под ней, потом лезвием отодвинул в стороны края. Под ними на коже отчётливо виднелись рваные царапины.
— Похоже, что сам, будь я проклят, — Гракх осматривал руки покойника, а точнее — его ногти. — Дез, ты можешь определить, что у него за грязь под ногтями?
Девушка стояла белее мела.
— Эй! — рявкнул зарккан. — Ты зачем с нами потащилась? Ворон считать будешь или язык проглотила?
— Плюнь на неё, — перебил Кэр. — Я готов биться об заклад, что наш друг расцарапался сам. Посмотри на него — парню было очень больно…
Тело несчастного выгнулось дугой. Запрокинутая назад голова, перекошенное лицо, широко распахнутый рот. Казалось, что из него всё ещё доносится предсмертный крик. Рёбра вспучились, прорвав кожу, — отчего грудная клетка светилась, как решето.
— Ну и что? — фыркнул Гракх. — И вообще — странный он какой-то. Не подхватить бы заразу…
— Дело говоришь, — Кэр поднялся на ноги, брезгливо уставился на мертвеца, потом перевёл взгляд на зарккана. — Руки помой, а ещё лучше — обожги, так точно заразу убьёшь.
— Обязательно воспользовался бы советом, будь я проклят! — осклабился Гракх. — Только сам же знаешь, что плевать хотел на болезни и яды. Не родился ещё такой ублюдок, чтобы смог отравить зарккана. Эх… тебя бы в наши болота, красавчик, — Гракх мечтательно закатил глаза. — За одну бы смену гнойниками изошёл. Здешние болота — так, лужи мелкие. То ли дело…
— Эй, здесь таких ещё много! — из полумрака института послышался голос Мартина. Джон тут же шагнул вслед за напарником. — И все похожи на… чёрт его знает что!
Дезире неуверенно топталась на месте. Ей казалось, что высохшие глаза трупа следят за каждым её шагом. Что за мертвенным спокойствием таится нечто выжидающее. Стоило отвернуться, потерять бдительность — и неминуемо случится страшное…
Девушка облизнула губы. Во рту ощущался неприятный медный привкус.
— Может, вернёшься в общину? — Кэр стоял рядом и ухмылялся, а потом, скорчив страшную рожу, издал звук:
— Бу! — при этом он поднял руки и растопырил пальцы.
Дезире вздрогнула и отступила на шаг. Зарккан и эрсати разразились громким смехом.
«Вот дура!» — внутренне обругала себя девушка. Морщась от резкой боли, она ненадолго прикрыла глаза. Если эти двое найдут общий язык, то точно сделают её посмешищем на всё время экспедиции. И можно будет сколько угодно успокаивать себя тем, что ей дела нет до всех этих нападок. Менее больно от этого не станет.
«Нужно найти лекарства — и всё, остальное — не моя забота… Не моя! И, в конце концов, я женщина, мне не должно быть стыдно за свой страх…»
— Очень смешно, умник. Из тебя бы вышел отменный клоун. Зачем закапываешь свой талант? Твоё чувство юмора ценит вся община, а уж я твоя самая большая поклонница, — холодно ответила Дезире. Даже стоя в тёплых лучах, она чувствовала, как по коже бегают мурашки, а ноги так и норовят подкоситься. А ведь это только самое начало — что же будет в стенах института?
— Кэр, она тебя точно любит, чтоб я сдох! — засмеялся Гракх и толкнул эрсати в бок.
— Всегда к твоим услугам, — сказал Кэр, обращаясь к Дезире. На его губах играла самая многообещающая улыбка. — Только скажи — и я, так и быть, хорошенько отделаю тебя… А если будешь хорошей девочкой, то буду повторять это… Иногда…
Лицо девушки вспыхнуло, залилось румянцем. Фыркнув, как кошка, она быстрым шагом скрылась в институте. За спиной слышался топот шагов и громкий смех.
Переступив порог института, путники оказались в коротком широком коридоре. Дезире вытащила из рюкзака фонарик и с недовольством отметила, как тот дрожит в руке. Желтоватый свет вырвал из полумрака ещё пару высохших мертвецов. Они лежали на полу — так же искорёженные, как и тело того несчастного, что остался при входе.
Девушка сторонилась их, стараясь обходить по широкой дуге. Впереди мелькали отблески фонарей ушедших вперёд Мартина и Джона. Дезире прибавила шаг, намереваясь догнать громил. Теперь они казались ей единственной защитой от притаившихся в тёмных углах чудовищ. А в том, что чудовища притаились, — сомнений не было. Девушка чувствовала, как ужас проникает в каждую клеточку её тела. Очень хотелось всё бросить и убежать. Возможно, она так бы и сделала, но мысль о том, что окружающий её полумрак может превратиться в привычного спутника, — пугала ещё больше.