— Умники! Сами бы в штаны наложили, нарвись на эту дрянь!
В глубине души Дезире понимала, что у них были все основания не верить её словам. Но что это меняло? Они могли бы просто принять на веру всё, что она рассказала в надежде на поддержку. Всё-таки воспоминания об увиденном, а тем паче о додуманном до сих пор заставляли её вздрагивать. Это не могло быть плодом её воображения! Как они не понимают?! Разумеется, в сложившихся обстоятельствах доверять её зрению не совсем верно. Но как же тот противный въедливый запах, шелест, рёв? В конце концов — почти безотчётный страх.
Все эти аргументы казались Дезире крайне вескими. А то, что её подняли на смех, могло говорить лишь об узколобости идущих следом мужланов! И ни о чём больше!
— Эй, ребята, а вы не хотите сменить нас с Гракхом?! — услышала она позади себя голос Кэра и презрительно фыркнула, понимая, чем ей это грозит. Продолжать фарс не было никакого желания, а в том, что эрсати не отвяжется — сомневаться не приходилось.
До сих пор её спасало лишь то, что Кэр впрягся тащить телегу вместе с Гракхом. А девушка, пусть и порядком уставшая, налегке шла быстрее. Рюкзак покоился где-то среди упаковок с кристаллами.
Само собой, эрсати не по доброй воле взялся за непривычную для него работу. Просто зарккан ненавязчиво продемонстрировал какой-то инструмент из своего инвентаря и подробно объяснил, как именно пустит его в ход, если Кэр и дальше будет корчить из себя неженку.
Дезире поморщилась и сделала небольшой глоток из помятой облупившейся фляги. Хруст мелких камешков позади подтвердил худшие опасения.
— На что оно было похоже? А, Дез? — Кэр бесцеремонно выхватил из её рук флягу, приложился к горлышку. — Готов поспорить, что там, в темницах ужасной лаборатории тебе открылась ужасная истина! Поведай её нам, простым смертным, умоляю.
— Отстань от меня. Ничего там не было, я ударилась головой, мне всё привиделось. Разговор окончен! — попыталась отмахнуться Дезире. Не вышло.
Кэр и не думал отступать. Его губы украсила ехидная ухмылка человека, который уже на старте знает, что на финише будет первым.
— Может, это было потаённое логово магов-чернокнижников, творящих кровавые мессы во славу Хаоса? Или там жил древний старый змий или дракон? Да! Настоящий золотой дракон, сидящий на мешках с несметными богатствами, как в глупых человеческих сказках.
— У эрсати тоже есть такие сказки, — парировала Дезире, но тут же прикусила язык, дав себе зарок больше не поддаваться на провокации этого циника. Рано или поздно, но ему надоест. Наверное… Во всяком случае, в это хотелось верить.
— Что ты можешь знать об эрсати, полу…
— Ну же, продолжай, — лицо Дезире превратилось в маску. — Ты хотел сказать — полукровка?
— А хочешь, я расскажу тебе, что случилось на самом деле?
— Конечно, сделай одолжение…
— Ты просто заблудилась, как всегда с тобой бывает. О твоей рассеянности по всей общине легенды ходят, полукровка! Она же у тебя до абсурда доходит! Заблудилась, испугалась, споткнулась обо что-то, залилась слезами и уселась в каком-нибудь тёмном углу жалеть себя и корчить принцессу, которую обязательно должны спасти. Признайся, малявка, тебе же до чёртиков приспичило быть в центре всеобщего внимания. Дезире то, Дезире сё! Ах, бедняжка! Ах, невинная овечка!
Кэр входил в раж. Голос стал громче, жестикуляция активнее.
Девушка внешне оставалась абсолютно спокойной, однако внутренне сжалась в тугую пружину. Требовались огромные усилия, чтобы задушить в себе желание тут же вцепиться в глаза надменному выскочке.
— Только твоя хитрость не удалась, полукровка! — не унимался Кэр. — И ты решила сделать иначе. Действительно, что может быть проще?! Никто не знает, что там, в этих катакомбах, никто не усомнится в правдивости твоих россказней. И ты опять будешь несчастной овечкой, которую всем безумно жаль! Несчастная наша Дезире!
Кэр больно схватил девушку за локоть, развернул к себе. Они оба остановились.
— Только твои глаза это всё равно не спасёт, полукровка! Ты ослепнешь! Ты станешь немощной! И никому не будешь нужна! Собственно, как и сейчас — неудачница!
Дезире до боли впилась ногтями в ладони. Всю ту чушь, которую эрсати нёс до этого, она ещё могла воспринимать с маленькой толикой нервного юмора, но последние слова достигли желаемой цели. Она сглотнула, провела краешком языка по искусанным губам и посмотрела на него. Без увёрток и страха.