Атака была бесшумная со стороны нападающих и полная криков боли со стороны атакуемых. Существа резво передвигаясь на мелких лапках, с лёгкостью прокусывали одежду и плоть, глубоко впивались в тела жертв. Вскоре после укуса вокруг раны начинало распространяться онемение.
Помогая себе лапками, твари глубоко погружались в живую плоть. Оторвать их оказалось почти невозможно, разве что вместе с куском собственного мяса. Лапки цеплялись подобно рыболовным крючкам. Прочный хитиновый панцирь эффективно защищал хищников от ударов.
Спустя несколько минут крики стихли.
Существа продолжали деловито сновать по недвижимым телам, а в нескольких метрах от люка — прямо над тем местом, где внизу располагалась решётка, — земля вспучилась, извергая из недр нечто большое, тёмное и бесформенное. На показавшейся морде выделялись удивительно разумные глаза — почти человеческие, но более крупные, подёрнутые мутной поволокой.
Оно больше не боялось света…
— Чёрт знает что! — вполголоса ругалась Марна, пытаясь одеться. Она, конечно, ожидала, что для некоторых праздник плавно перерастёт в попойку, но чтобы разыгрался такой переполох? Создавалось впечатление, будто медицинская помощь понадобилась сразу всей общине — так спешно её растолкали. А что самое противное — ничего толком не рассказали. Что, куда и зачем: должны были объяснить на месте. Но на каком?
— Зак, поднимайся, тебя это тоже касается! — она сорвала с постели одеяло.
— Хотели как лучше… — пробурчал староста.
— Думаешь драка?
— Вряд ли, скорее — авария какая-то? Никаких серьёзных работ на сегодня не было запланировано. Будем надеяться на лучшее… Как всегда… — Закэри улыбнулся.
— А что ещё нам остаётся? Ладно, я побежала. Ты где будешь?
— Ты же сама слышала — меня ждут у главного пульта.
Подхватив аптечку с самыми необходимыми антибиотиками и перевязочными материалами, Марна в ответ улыбнулась своему любовнику и выскочила в коридор, где в нетерпении ожидал провожатый.
Они шли быстро и вскоре покинули стены завода, окунувшись в прохладу раннего утра. На улице было тихо. Это особенно чувствовалось в сравнении с шумом разносящихся по спящему заводу шагов. Лишь несколько самых ранних птах щебетали в кронах тополей.
— Куда мы идём, и что всё-таки случилось? — требовательно спросила женщина.
— Несчастный случай у очистных сооружений. Кажется, сильная травма у Ларса Шляпы. Подробностей, к сожалению, нет. С ними оборвалась связь, но Шляпа на что-то наскочил в коллекторе. Тут недалеко, сами всё увидите. Носилки, должно быть, уже там.
Они ещё издали заметили двух мужчин. Те стояли спина к спине, настороженно обозревая окрестности. Причём в основном смотрели себе под ноги. В руках каждый держал по обрезу. В нескольких шагах от них валялись носилки.
— Эй, в чём дело?! — окликнула Марна.
Она хорошо их знала. Кларк и Винсент были обычными бойцами — мышечной силой общины. Противоположностью друг другу.
Кларк — высокий и болезненно худой, с оттопыренными ушами и изуродованной левой кистью. Ещё в детстве он упал с большой высоты. Рука, на которую пришёлся основной удар, сломалась в двух местах, а кисть выглядела так, словно попала в мясорубку. Крупные переломы срослись вполне сносно, а вот кисть так и осталась исковерканным придатком.
Винсент — низкорослый и широкоплечий — походил на сказочного гнома. С той лишь разницей, что был абсолютно лыс. Каждое утро с завидным постоянством он полностью выбривал голову.
По всей видимости, сегодня именно эта парочка стояла в карауле. Но почему здесь? Где ремонтная бригада?
— Идите и посмотрите, — сказал Кларк, косясь на люк. — А самым правильным было бы прямо сейчас убираться отсюда…
— Вообще с завода… — поддержал его Винсент.
Смысл услышанных слов Марна поняла очень скоро. Она увидела ремонтную бригаду. Ларс и двое его помощников лежали в лужах уже свернувшейся крови. Если повреждения самого Ларса оценить было сложно, то тела помощников были обезображены почти до неузнаваемости. Глубокие рваные раны местами обнажали кость, словно срезанная скальпелем, кожа свисала клочьями, а лица превратились в ужасающие маски, лишённые человеческих черт.
Провожатому хватило одно взгляда на тела, чтобы метнуться в сторону и замереть на коленях. Его рвало. Сама Марна глубоко и часто дышала. Работа медика закалила её. И пусть увиденное повергло в глубокий шок, но не смогло окончательно выбить из колеи. Медик должен быть лишён эмоций, и Марна успела это усвоить.