— Марна, ты зануда! — поморщился Кэр. — Ты это знаешь?
— Я знаю, что если кто-то подхватит воспаление лёгких, то может смело копать себе могилу. Я ничем не смогу помочь. Разумеется, тебя, умник, это не касается. Ты можешь продолжать щеголять с непокрытой головой и мокнуть.
— Спасибо, но выглядеть пугалом не по мне, — Кэр состроил недовольную гримасу, пригладил намокший ирокез. Причёска была испорчена. Но пойти на ещё большие жертвы эрсати не желал. И пусть Марна говорит что угодно — последнее слово будет за ним.
— Смотрите — это что такое? — послышался голос Винсента. Мужчина указывал на обвалившееся здание. Теперь уже невозможно было представить, как оно выглядело раньше. Однако в нём чувствовалось почти неуловимое отличие от всех прочих, даже находящихся в куда лучшем состоянии. Монументальность и величественность ещё сквозили в обрушенных стенах.
Перед зданием в лужах и грязи валялись бумаги. Много бумаг. Чернила на них расплылись, и что-то прочитать стало совершенно невозможно.
— Какая картинка!.. — радостно закричала Ани, держа перед собой небольшой плотный листок.
— Фотография, — услышала она из-за спины голос Гракха. — Чтоб я облез! Их же здесь десятки!
Девочка заворожённо проводила кончиками пальцев по поверхности чёрно-белой картинки, шёпотом повторяя новое слово.
— Похоже, это какая-то картотека… — задумчиво проговорил Кэр и уставился на развалины, от которых тянулся бумажный след. — Может быть, учёт местных жителей.
Он наклонился, поднял одну фотографию. Она оказалась групповой. Пара дюжин мужчин и женщин с детьми стояли полукругом на фоне какой-то улицы. Слева и справа виднелись двухэтажные дома. Судя по ним и внешнему виду людей, фотография была очень старая.
— Что, умник, нашёл что-то интересное? — ехидно заметил Гракх. — А ведь у вас нет даже такого. Видел я ваши проекции. Ничего не скажешь — красиво. Жаль, с собой не унесёшь.
Кэр резко отбросил фотографию, взглянул на зарккана. Тот ухмылялся и не скрывал этого.
— Что ты так напрягся? — продолжал Гракх. — У вас есть явное преимущество. Посмотри под ноги. Что ты видишь?
Кэр молчал.
— У тебя под ногами история.
— Чего?
— Марна права, зря ты не накрывал голову. Я разве сказал что-то сложное? Эти фотографии и бумаги — что это, если не история? Прошлое этого города, чтоб я сдох! И теперь всё это в грязи. Ничего не напоминает?
— А должно?
— Видимо, нет… — Гракх пожал плечами. — Точно мозги отсырели.
Глядя, как отходит зарккан, Кэр позволил себе кривую усмешку. Он всё понял, но настроение спорить у него пропало. А что самое поганое — Гракх был прав.
И в том, что у эрсати не было технологии, способной запечатлевать изображения. Рисунок — разумеется, но ничего даже отдалённо напоминающего фотографию. Носителями прошлого были маги. Именно они преподавали в академиях, открывали взорам учащихся десятилетия и даже века. Очень удобно — ничего не могло потеряться, сколько бы ни прошло времени. Не могло, пока оставались маги, обладающие знаниями… Но сколько их осталось теперь? Кэр из детства помнил лишь одного — старого и уже слепого. Вряд ли он был ещё жив. Яркие и почти осязаемые проекции выглядели волшебно. Но сейчас эрсати многое готов был отдать, чтобы иметь при себе хотя бы несколько чёрно-белых фотографий своего собственного мира, прошлого своего народа.
И пусть Гракх попал в точку. Да, история людей беспомощно тонула в грязи, расползалась в ничто. Но она у них была… А что у него? Что имел он? Только смутные воспоминания, которые за эти годы вполне могли исказиться настолько, что перестали иметь что-либо общего с действительностью.
Кэр сплюнул, нарочито медленно наступил на одну из фотографий. Клочок бумаги смешался с грязью, скрылся из виду.
— Будьте вы все прокляты, — процедил эрсати. Его душила злость. Такая же, как на заводе после разговора со старостой. Как давно это было… И вот очередной всполох. Нет рядом услужливой, готовой прыгнуть в его объятия Аманды, нет даже чертового самогона. Кэр сжал кулаки, исподлобья посмотрел по сторонам. Несколько человек во главе с Марной входили в разрушенное здание, из которого, судя по всему, вылетели фотографии и непонятные бумаги. Остальные сгрудились у лестницы, ожидая распоряжений. Гракх, активно жестикулируя, рассказывал какую-то историю. Слышались смешки — ещё неуверенные, но люди потихоньку отходили от потрясений последних дней.
«Жизнь продолжается… — поморщился эрсати. — Всё хорошо. Грязь под ногами, грязь в душах. Чего не хватает? Разве что парочки хорошо вооружённых мародёров, чтобы прекратить этот балаган. Хотя… о чём вообще можно говорить, если во главе стоит женщина?»