Приближались заговорщицы к старику так, чтобы он их не заметил. Когда до сидящего оставалось всего несколько шагов, Дезире прицелилась и метнула предусмотрительно захваченный с собой камень. Описав плавную дугу, снаряд упал в полуметре перед ногами Хилки. Старик встрепенулся, с кряхтением поднялся, направился к камню. Дезире даже стало его жалко, но отступать было поздно.
Стоило Хилки наклониться, как девушка выскочила из-за укрытия и метнулась к рюкзаку. Шнуровка на нём была распущена, но Дезире не стала прятать предмет внутрь, а небрежно положила рядом. Со стороны могло показаться, что он попросту выскользнул, а потом откатился в сторону.
— Ой! — воскликнула она. — Хилки, у тебя здесь что-то выпало! Смотри!
Старик обернулся. В его взгляде читалось непонимание, которое, впрочем, вскоре исчезло, сменившись прежней усталостью.
— Хилки и Браксус рады видеть красивую девочку, — проговорил он. — Ну-ка, а кто там у нас прячется? А ну выходи, покажись. Да.
Ани, потупив взор и с каждым мгновением краснея всё больше, показалась из-за кустов можжевельника.
— А, это смелая маленькая девочка. Помню, помню. Пушистик просил передать, что никогда ещё не видел такой умной и смелой девочки.
— Хорьки не разговаривают, — всё ещё смотря себе под ноги, сказала Ани.
— Конечно, не разговаривают. Но Пушистик — он необычный. Да! Он волшебный…
— Как это?
— Это очень длинная история, смелая девочка. Если хочешь, я расскажу её. Но не сейчас, а вечером.
— Очень хочу! — Ани широко улыбнулась.
— Вот и хорошо. А теперь нам всем надо собираться.
— Хилки, подожди, — окликнула его Дезире. — Всего минуту. Что это? — она указала на блестящий предмет.
Старик пожевал губами, поморщился.
— Это очень ценное. Нельзя никому показывать. Вы никому не говорите, что видели это.
— Но что — это?
— Хилки не знает, — он развёл руками. — Браксус говорит, что Хилки должен хранить эту вещь, что она обязательно пригодится. Хилки слушает Пушистика и потому хранит.
Дезире вздохнула. Она чувствовала полное разочарование, но всё равно не могла сердиться на безумного старика. Даже несмотря на небылицы с хорьком, он заслуживал уважения.
— Спасибо, Хилки, — сказала она как можно более искренне. — Ани, пойдём. Не будем мешаться.
Теперь они старались держаться от городов на почтительном расстоянии. Спасение прошлой ночью казалось чем-то нереальным. Оно и возможным-то стало, скорее всего, потому, что сработала подготовленная геерами ловушка. Не попадись в неё та пятёрка, о которой потом рассказала Дезире, погоня продолжалась бы до самого утра. А вернее — до того момента, когда бы беглецы выбились из сил или попросту не смогли больше противостоять сумасшедшему натиску. И случилось бы это значительно раньше рассвета. Несчастные, провалившиеся в яму, стали своего рода отступной платой за жизни остальных.
Искушать судьбу повторно не хотел никто. Кэр напрочь отказывался давать какие-то рекомендации или прогнозы. Он, который был уверен, что гееры не могут жить в каменистой почве, в недоумении разводил руки.
— Они живут гнёздами. Это всё равно что семья… Муравейник — вот хорошее сравнение, — говорил эрсати. — Понятно, что разница в структуре сообществ радикальна, но не это важно. Два соседних гнезда не могут находиться близко друг к другу. Охотничьи угодья охраняются крайне ревностно. Любые иноплеменники уничтожаются и используются в пищу. Кстати… свои мертвецы тоже. Очень удобно — не нужны кладбища. Сожрал соседа, поплакал, отрастил брюхо — и все довольны.
Путники старались держать города в поле зрения, но не подходить к ним ближе. Несколько раз на пути встречались небольшие посёлки, но дома в них находились в таком плачевном состоянии, что не годились даже для ночлега. Погода снова испортилась и напомнила о себе сильными порывами ветра и мелкой моросью.
Организованные Гракхом дозоры неотрывно осматривали окрестности в поисках возможных опасностей. Сам же зарккан уже не первый час проклинал низко висящие тучи. Те плотно заволокли небо, отчего солнечные батареи «Плевка» оказались практически бесполезны. Израсходованный за ночь заряд аккумулятора следовало пополнить как можно быстрее. Без энергии смертоносное оружие превратилось в бесполезную конструкцию.